Божественный уровень

Что ж, они нашли мое слабое место и ударили по нему, признал я, снова обрывая поток воспоминаний. Сколько раз я сам думал о черной неблагодарности Трасскора?! Да, я стал вторым в пантеоне богов, но я действительно остался при своих силах.

Трасскору удалось запудрить мне мозги… как и этим заговорщикам. Дескать, ему как верховному богу надо было восстанавливать мир из руин, для чего требовалась вся мана от верующих, численность которых сильно сократилась. Но мир давно восстановился после Войны, города отстроены, паства расплодилась пуще прежнего, а все осталось, как было… а то и стало только хуже.

Я вернулся к воспоминаниям. Надо досмотреть до конца, хотя думаю, что вряд ли я найду ответы на свои вопросы…

– Значит, надо взять свое! – пьяно воскликнул Резиф и опустошил свой кубок.

– Да! Да! – поддержали его остальные.

– Но как?! – удивился я.

– Ты самый сильный из нас! – воскликнул Такешан.

– Трасскор мне не по силам…

– Он вернется слабым! Ты одолеешь его!

– Рискованно, – проявил я осторожность, несмотря на опьянение.

– Тогда пусть первым на Трасскора нападет этот Светозарный! – прозвучало предложение от Лагора. – Откормим его жертвами, и когда Трасскор вернется, этот Светозарный, пусть он станет Неназываемым, нападет на верховного! Он его сильно ранит, и тут уже тебе не составит труда добить этого жмота. Ты станешь верховным богом Даронара!

– Да здравствует Камерол! – пьяно воскликнул Резиф, вскидывая кубок вверх и заодно наполняя вином наши.

– Да здравствует Камерол!!! – вскричали остальные заговорщики.

Вскинул свой кубок и я… После чего мы одновременно опустошили сосуды до дна.

Так мы заключили договор.

Мы потом этот план еще долго обсуждали, шлифуя мелкие детали. И Арсилена права, в какой-то момент я искренне решил, что идея сделать из Светозарного Неназываемого и натравить его на Трасскора принадлежит мне.

Гниды… Убил бы гадов! Они все сговорились за моей спиной и подставили меня, как какого-то несмышленыша! Не важно, кто именно все придумал, важно то, что я лишь пешка, которую ведут, дабы превратить в ферзя, но коей можно с легкостью пожертвовать!

Даром это им не пройдет,… подумал я, вдоволь наметавшись молний, но ярость все еще клокотала во мне, рождая неистребимое желание кого-нибудь убить.