Божественный уровень

– Зачем нам ссориться, Кирьиил? – спросили она, состроив на лице самую любезную и обворожительную маску.

Я же мысленно усмехнулся, что звучание моего имени у богов одинаковое, независимо от того, какой расой они повелевают.

– Давай забудем это маленькое недоразумение, сотворенное моими слишком ретивыми последовательницами. Они понесут суровое наказание за то, что поссорили нас. А в качестве извинения я готова отдать себя! – блудливо улыбнулась Ллос, проведя руками по той части своего весьма соблазнительного обнаженного тела, что выше паучьей.

 – Что скажешь, Кирьиил?! Будем добрыми друзьями… и не только?

– Заманчивое предложение, – ответил я. – Да только знаю я вашу паучью породу. Сначала получите удовольствие… хотя я лучше предпочту переспать с какой-нибудь… огро-троллихой или вовсе кентаврихой, а потом сжираете своих любовников! Не, мне такого счастья даром не надо!

Лицо Ллос исказилось гримасой гнева, и не просто исказилось, а трансформировалось в паучье, из ее пасти вылезли жвалы, что выглядело до предела отвратительно (значит, я угадал ее каннибальские планы в отношении себя), и она с визгливым рыком атаковала меня, кидая одну сеть за другой.

Отступая под ее силовым напором, я едва успевал сжигать паучьи сети мощнейшими фаерболами. А вот ее хлыст то и дело пробивал мою истончившуюся защиту, но броня из преобразованного мифрила пока держала удары, хоть от каждого оставался глубокий след-шрам.

Мои силы, и без того изрядно откачанные, стали таять, как снег на раскаленной сковородке.

Ллос, может быть, тоже находилась не на пике своей формы, ведь только-только появилась, иначе уже давно размазала бы меня по стенке, но все равно была намного сильнее. Ведь, в отличие от меня, она получала энергию из десятков, а может, даже многих сотен миров, где есть поклоняющиеся ей дроу, и имела больше шансов, что в конкретный момент времени в ее честь сейчас в храмах особенно жарко возносят молитвы и приносят обильные жертвы.

Я пока большой подпиткой от своей паствы похвастаться не мог.

Тем более мне не молились конкретно в эту минуту, так что с притоком маны веры было не ахти.

Как результат, она меня все же дожала, вырвав хлыстом меч, коим я пытался отмахиваться от ее хлыста (второй остался в ножнах за спиной), и, приперев к стене, с ног до головы облепила меня паутиной, буквально распяв. Не пошевелиться.

– Так-то же, малыш… – оскалилась она, убрав свои жуткие жвала. – Покажи мне свой истинный лик, прежде чем я тебя употреблю, сладенький.