Божественный уровень

Дело даже не в более чем пятикратном превосходстве врага в численности – это, как показал мой опыт, особой роли не играет, а в неизвестной кратности превосходства в качестве. Так что если показатели привести к единому знаменателю, то можно смело говорить о двадцати, а то и тридцатикратном превосходстве противника.

А тут еще орки, уже согласившиеся выставить на моей стороне в общей сложности два десятка тысяч ятаганов и даже успевшие получить задаток, узнав, сколько приперлось по мою душу народу, оценили кислые перспективы на победу (так что в тупости их никак не обвинить), резво развернули своих быков и были таковы.

Деньги вожди, понятное дело, возвращать не стали. Решили, наверное, что после битвы требовать с них неустойку за неисполнение контракта будет просто некому. Скоты.

Зеленоглазка за это (даже не за то, что сбежали, а за то, что не вернули деньги) на орков очень сильно обиделась и возмущенно выдала:

– Если они не отдадут деньги, да еще с компенсацией… в стопроцентном размере, я… я даже не знаю, что с ними сделаю!

– О, я тебе подскажу, что с ними можно сделать! – тут же отреагировала дроу Тарсарана, кровожадно усмехнувшись, и оглушительно щелкнула хлыстом.

 – Они не то что в стопроцентном размере пожелают расплатиться за свое предательство, а в стократном и будут считать, что еще легко отделались! Ибо за такие подставы жизнь с особым мучением отнимают!

– Это точно, потому что я вырву их жалкие трусливые души! – рыкнула Олграна, тряхнув гулко зазвучавшим бубном.

– А я тебе в этом помогу, – присоединилась к орчанке Лития, чуть приподняв посох, и в пустых глазницах черепа в его навершии алчно вспыхнул красный огонь.

Все остальные также поддержали идею мести за невыполнение обязательств в силу своих возможностей и пристрастий. А возможностей у жен много, а пристрастий и того больше! В общем, скоро к оркам нагрянет стая жаждущих крови, очень голодных песцов.

А вот моя армия бежать никуда не собиралась, я говорю, понятное дело, о разумных, а не о големах и скелетонах, эти в принципе без моего приказа шагу не сделают.

И не потому, что бежать бойцам, по сути, некуда, как говорится, позади самое дорогое – задница, а потому что солдаты верили в то, что я, как и всегда, выйду победителем.

И эта вера придавала мне сил, причем не каких-то там эфемерных, сиречь моральных и типа духовных, а самых что ни на есть реальных.