Божья коровка

Ты понял, пидарас?

— Да, — закивал мужчина и, отдав ключ, исчез за дверью.

«Надеюсь, все вернет, — подумал Лосев. — А нет — придется туго. Не повезло нам с пацаном нарваться на такую гниду… Еще б на Лизку эту посмотреть. Я б этой слякоти сказал…»

Спровадив опекуна, Николай навел порядок в кухне. Кастрюлю с килькой сунул в холодильник, хлеб сложил в буфет. Не удержался, откромсал краюху и присел за стол. Жевал, морща нос от удовольствия. Какой же вкусный хлеб здесь!

— Сижу на нарах, как король на именинах, и пайку черного мечтаю получить… — пропел Лосев строчку из забытой песни детства.

Теперь же Лосев не отходил от телевизора, часами не вылезал из интернета. Смотрел все доступные источники — российские и зарубежные. И скоро понял: его место там. Из всех войн, на которых побывал, это самая нужная и справедливая. Пошел в военкомат…

Он взял купюры со стола, оставленные дядей, рассмотрел. Две трешки и пятерка, парочка рублей. Таких он не держал в руках лет тридцать. Хорошая была валюта, крепкая.

Звонок в дверь оторвал его от воспоминаний. Удивившись, Лосев встал и отправился в прихожую. Кто в гости к нам? Он отпер дверь. На лестничной площадке стояли двое: тетка в черной кофте, плотная и коротконогая. Пышную прическу прикрывала вязаная шапка. Поросячья рожа насуплена и пышет злобой. За ее плечом маячил опекун.

— Так, — сказала тетка, уперев руки в бока.

«Лизка, — догадался Лосев. — На разборку прибыла. Ах, ты, сучка!»

Ничего не отвечая, он шагнул вперед и сорвал с головы тетки шапочку. Швырнув ее на пол, вцепился пятерней в волосы фурии. Тетка завизжала. Не придав этому внимания, Лосев затащил ее в квартиру и швырнул на пол в прихожей. Пнул в заросший салом бок.

— Лежи здесь тихо, свиноматка! — рыкнул грозно. — Задавлю!

— Вася! — завопила тетка. — Ты чаго глядишь?

— Встал там и замер! — рявкнул Николай.

Он показал кулак. Мужик сглотнул и подчинился.

— Дверь закрой, — приказал Лосев. — Не то соседи набегут, и все узнают, как меня ограбили. Вы этого хотите?

Опекун кивнул и запер двери, оставшись у нее, а Лосев наклонился к Лизке.

— Пришла племянника проведать? — произнес зловеще. — Заждался, тетя. Ходил тут грязный и голодный. Все деньги, что мне мать оставила, вы украли, а пенсию пропили.