Божья коровка

Его доставили в ящиках из толстой проволоки. Внутри — гнезда для бутылок. Таскали их крюками из стального прутка с ручкой в форме буквы «О». Им цепляли нижний ящик и волокли по цементному полу стопку, придерживая верхний ящик левой рукой. Не дай бог стопка рухнет и бутылки разобьются! Было тяжело, но Лосев справился. Но не успел передохнуть, как привезли вино в таких же ящиках — и вновь тащи. Он чуть не сдох. Если молока было считанные стопки, то вина доставили фургон, и оно все не кончалось.

— Зачем же столько? — спросил Лосев у напарника, когда всю машину разгрузили.

— Разберут за два часа, — хмыкнул дядя Миша. Он достал из ящика полулитровую пивную бутылку, запечатанную белой жестяной пробкой. — Видишь? — ткнул пальцем в этикетку.

— Биле мицне, — прочел Лосев.

— Не бреши! — заорал стоявший у прилавка мужичонка с багровым носом и подбитым глазом. Выглядел он уже поддатым. — Есть еще! Сховали для своих. Покажи подсобку.

Он попытался обойти прилавок, но дорогу ему преградил дядя Миша.

— Посторонним нельзя, — заявил сурово. — Сказано: кончилось, значит, кончилось.

Мужичонка схватил грузчика за грудки и воткнул спиной в прилавок. Дядя Миша вскрикнул. Николай, метнувшись к ним, без размаха засадил буяну в печень. Тот охнул и выпустил напарника. Николай завернул ему правую за спину, а другой рукой сдавил горло воротом.

— Пусти! — просипел мужичонка.

— Как напарник скажет, — хмыкнул Лосев. — Ты его о прилавок спиной ударил. Его, может быть, в больницу повезут.

— Я не буду больше! — взмолился мужичонка. — Зуб даю!

— Отпусти, — сказал напарник. — Ничего он мне не отбил.

Николай разжал ладони. Мужичонка отскочил и потер рукою горло.

— Здоров же ты, пацан! — произнес, качая головой. — Вмиг меня скрутил.

— У меня разряд по самбо, — ухмыльнулся Николай. — А еще по боксу. Хочешь испытать еще, милости прошу.

— Нет уж, на хрен, — отказался мужичок. — Лучше подтверди: вино и вправду все? Ты здесь новый человек, до сих пор тебя не видел, гнать пургу не будешь.

— Кончилось, — ответил Лосев. — И слава богу. Заманались ящики таскать.

Мужичонка повернулся и ушел. Следом рассосалась очередь.

— Ты и вправду самбо знаешь? — спросил напарник, когда они унесли в подсобку опустевшие ящики.

— Нет, конечно! — засмеялся Лосев. — Но его нужно было напугать.

— Это Васька-охламон, — вздохнул напарник. — Его все тут знают. Мы с ним на одной улице живем.