Божья коровка

«Дурацкие у тебя загадки, — говорит Чапаев. — Пойду Фурманову загадаю». Находит, значит, Фурманова и предлагает: «Отгадай, комиссар, загадку, Петька мне ее принес. Так что слушай: без окон без дверей полна жопа огурцов…»

Женщины захохотали. Смеясь, мотали головами и вытирали заслезившиеся глаза платочками. Заведующая выждала, пока они утихомирятся и продолжила:

— «Дурацкая у тебя загадка, Василий Иванович, — говорит Чапаеву Фурманов. — Невозможно ничего ответить». «Вот и я думаю, что дурацкая, — соглашается Чапаев.

Новый взрыв смеха чуть не обессилил слушательниц.

— Нам он про грузина рассказал, — сообщила заведующая вино-водочным отделом. — Дело было так. Приходит в ресторан грузин и говорит официантке: «Дай мне список блюдей». «Меню, что ли?» — спрашивает официантка. «И тебю тоже», отвечает грузин.

На мгновение в кабинете повисла тишина: все не сразу уловили соль рассказанного. Но потом вновь дружно рассмеялись.

— Весельчак у нас пацан, — сказала Валентина.

Женщины дружно закивали.

— Ну, тогда закончили. Галя, позови Бориса…

Не прошло минуты, как в кабинет директора вошел юный грузчик.

— Присаживайся, Боря, — Валентина указала на стул. — В коллективе тебя хвалят, да и я довольна. Будем брать тебя в штат.

— Спасибо, Валентина Алексеевна, — ответил Борис.

— На здоровье. Я сейчас дам тебе бумагу, ты напишешь заявление. Отвезешь его в торг, там получишь направление в поликлинику по месту жительства. Пройдешь в ней обследование и получишь медицинскую книжку.

Парень выглядел ошеломленным.

— Ну, конечно! — удивилась Валентина. — Мы продуктами торгуем. Что не так?

— Я вам лучше покажу, — ответил грузчик и вскочил со стула…

— Твою мать! — сказала Валентина, пробежав глазами принесенную им справку. Пролистнула и бросила на стол удостоверение инвалида. — Что ж ты сразу не сказал?

— Вы б меня не взяли, — он вздохнул.

— А теперь подавно не возьму.

— Валентина Алексеевна! — посмотрел он умоляюще. — Вот скажите честно: я нормальный человек?

— Абсолютно, — кивнула Валентина.

— Врачи могут ошибаться…

— Это вряд ли, — покачала головой директор.

— Пациент может поправиться, — не смутился парень. — Я начал умнеть, когда мама заболела. Словно мне глаза промыли. Постепенно ощутил себя нормальным. Мама очень радовалась и меня учила. Говорила, что диагноз нужно снять. Только мы с ней не успели, — он вздохнул. — Сам же я не знаю, как это сделать.