Божья коровка

 — Пока неплохо бы оградку тут поставить. Собаки бегают — следы вон на могиле. Если ты не против, я займусь.

— Хорошо, — кивнул Борис.

Через неделю Саша вновь отвез его на кладбище. Вокруг могилы появилась ограда — простенькая, из уголков и арматурных прутьев, только лишь столбы из труб. Но сделана аккуратно, арматурные прутья завиты спиральками. Все покрашено, есть калиточка, еще лавочку строители соорудили, чтобы можно было сесть и погрустить о покойной.

— Спасибо, — поблагодарил Борис. — Сколько должен за ограду?

— Месяц проживания в квартире, — торопливо сообщил прораб.

Борис понял, что ограда обошлась ему дешевле — наверняка подчиненные сварили ее из имевшегося на стройке железа, а потом покрасили казенной краской. Однако спорить он не стал. Займись он сам, заплатил бы дороже.

— Согласен, — кивнул.

…Повестку принесли во второй половине октября. Борису предписывалось 4 ноября явиться к девяти часам утра в городской военкомат на площади Свободы, имея при себе документы, ложку, кружку, теплую одежду и продукты на два дня.

Борис показал повестку Алексеевне.

— Отвези ее в торг, — сказала директор. — Там оформят увольнение и начислят выходное пособие. В армию идешь, положено. Ну, а мы устроим проводы.

Провожали коллективом. В подсобке накрыли стол, уставив его бутылками и закусками. Выпили, закусили, спели песни. Среди них Бориса удивила совершенно незнакомая:

Песня звучала как антисоветская. Борис не знал, что Демьян Бедный написал ее в годы Гражданской войны, и она была вполне официальной.

Посидели душевно. Бориса обнимали, целовали, желали честно отслужить и вернуться в Минск. Люди говорили искренне, было видно, что они и в самом деле испытывают к нему теплые чувства. Он растрогался до слез. Алексеевна вручила ему собранную коллективом сумку, полную продуктов. Колбаса и сыр, консервы и печенье. Есть конфеты и бутылка водки. Получилось больше половины рюкзака — Борис специально прикупил его в дорогу. Здесь все ходят с чемоданами, но они ему не нравились. Переночевав в последний раз в квартире, он закрыл ее на ключ, и отнес его Алексеевне в магазин.

— Возвращайся, Боря! — обняла его директор. — И пиши нам. Буду отвечать. Муж мне говорил, что солдату очень важно получать письма с гражданки.

Борис пообещал. Через час он вошел в калитку городского военкомата. Предъявил повестку, и был направлен в казарму, где ему выделили койку. Не успел он толком осмотреться, как послышалась команда:

— Всем собраться во дворе! Вещи здесь оставить.