Суд — не палата мер и весов. Да и нет таких мер и весов, чтобы точно измерить вред здоровью, например, или вред, причиненный чести и достоинству человека. В чем оценивать жизнь, здоровье, достоинство? В литрах? В килограммах? В килоджоулях? На каком калькуляторе подсчитать, сколько стоит доброе имя или деловая репутация? Причинили человеку вред на рубль или на миллион? Каждый человек — уникален, и каждый случай — тоже. И всякий раз судья должен рассмотреть дело как уголовное, так и гражданское, руководствуясь все теми же принципами разумности в установленные законом сроки.
Удаляясь в совещательную комнату, судья уже практически всегда знает, какое решение или приговор он вынесет, ведь выслушаны все лица, участвующие в деле, исследованы все письменные и иные доказательства. А в совещательной комнате резолютивную часть решения можно написать и за пять минут. А мотивировочную часть — многостраничные объяснения, почему принято именно такое решение — писать позже. На подготовку мотивировочной части дается пять дней.
Если говорить о сложных, многотомных уголовных делах, то в совещательной комнате за написанием приговора можно и сутки просидеть, и двое, и неделю, и месяц. По идее, если четко следовать букве закона, все это время судья должен находиться в своей совещательной комнате. Но нельзя же здесь ночевать, в самом деле?! Слава богу, в законе есть лазейки — всевозможные оговорки, уточнения, допущения… Так что ночевать в кабинете на стульях вовсе не обязательно. Достаточно дождаться вечера и уйти из суда последней.
В шесть в суде заканчивается рабочий день. Вот тогда и нужно выходить. А утром — встать пораньше, явиться на работу первой, снова запереться в совещательной комнате и продолжить. Главное при этом — ни по дороге, ни дома ни с кем не обсуждать дело. Хотя… Говорят, некоторые судьи в режиме совещательной комнаты позволяют себе даже беседовать по телефону…
В первый рабочий день Лена решила написать в совещательной комнате решение по делу о наезде на урну со всеми обоснованиями и мотивировками и четыре часа сидела, запершись в кабинете.
Днем позже ее встретил Плевакин и очень мягко, в своей неповторимой манере, заметил: «Леночка, я не жду, что вы сразу же станете рассматривать по десять-двенадцать дел за день, как иные наши стахановцы. Но одно дело — это все же маловато, как вы считаете? У нас сроки рассмотрения и так не очень соблюдаются, сами понимаете, судьи перегружены, на все рук не хватает.
