Теперь мы знаем, что мой достославный предок, — это привычное выражение на сей раз прозвучало в устах потомка с некоторой издевкой, — свою часть договора выполняет честно. Он вернул на место и храмовую библиотеку.
— И даже более — ключ к безопасному проходу по ней! — горячо воскликнул Лукас, потирая бровь. — Цепочка с ладонью на груди статуи — вот что не дает включаться чарам охраны! Мне следовало сразу догадаться! Талисман ведь должен нейтрализовать защиту полностью, чтобы библиотеку могли посещать все желающие, или по необходимости оберегать только жреца, не снимая общей охраны.
Очень остроумное решение!"
"— Пожалуй, — согласился высший жрец и, погладив птицу, сказал: — Спасибо, милая! Передай, пожалуйста, мальчикам: «Ничего в библиотеке не трогайте. Никого не будите. Энка ударьте по заду. Это должно закрыть ход. Аккуратно снимите цепочку с ладонью и положите на стол у меня в кабинете. Сами тотчас ложитесь спать».
Птица с достоинством кивнула, ласково клюнула жреца в ухо и, заорав «рокх», вылетела в окно, которое Зидоро тщательно закрыл за почтальоншей.
Библиотеку только вернули, нечего очередным похитителям лазейки оставлять.
Призрак продолжал действовать в рамках соглашения. А в королевской библиотеке, к несказанной радости Сарии, все вернулось на круги своя. Не веря такому счастью, девушка, покинув ненадолго Хорхеса, носилась вокруг полок и, что-то восклицая, бережно оглаживала корешки книг. В ожидании призрака Лукас решил взяться за ликвидацию физических следов сотворенного заклинания, изрядно модернизировавшего расцветку мрамора на полу.
Маг прошел к октаграмме, встал рядом с ней, сложив пальцы рук опрокинутым ковшиком, и резко выдохнул, смыкая ладони и снова складывая их лодочкой:
— Эльа есьлаи-и-веш!
Со стороны казалось, что маг собрал в свой «ковшик» с пола нечто невидимое. Наклонившись, Лукас взялся за рукояти ножей и выдернул их из пола. Мрамор легко выпустил ритуальное оружие и тут же, словно живой, сомкнулся снова, не оставив никаких следов.
Ножи оказались девственно-чисты, словно ими никогда и не пускали кровь почтенным сеорам Гарсидо. Перекинув ножи в правую руку, маг описал ею в воздухе некую угловатую фигуру или знак над октаграммой. Линии ее посветлели, а затем быстро, словно кто-то провел гигантским ластиком или пятновыводителем, исчезли с пола вместе с мягкими лепешками воска, оставшимися от прогоревших ритуальных свечей. Только в воздухе сохранился аромат меда, хвои и грозовой свежести.
