Девушка подплыла к бортику и, задрав голову, объявила:
— Не знаю уж, как у вас, а у нас, чтобы одеться, дозволения родных ни в письменном, ни в устном виде спрашивать не надо!
— Я не о дозволении, а об одобрении. Им это нравилось? — уточнил ракурс вопроса воин.
— Если бы я делала только то и только так, как нравится моим родственникам, давно бы рехнулась, — громко фыркнула Элька то ли от негодования, то ли попала в рот вода от набежавшей волны, когда Фин подплыл к собеседникам. — Им никогда не нравилось, что я ем, во что одеваюсь, как говорю, что делаю, как учусь, где работаю, они терпеть не могли моих парней, ненавидели подруг и регулярно просвещали меня по всем этим поводам, пока я в другой город к бабуле учиться и жить не переехала, чтоб вконец с ними не расплеваться и не орать: «Мама роди меня обратно!», все-таки родные… — Девушка осеклась, закусив губу, глаза блеснули подозрительно влажно.
— А ну тебя в баню, Гал! Не нравится мой купальник, отвернись! — Элька махнула рукой и, сильно оттолкнувшись от бортика, поплыла к другому краю бассейна.
— Сдается мне, тебя, приятель, послали, и вовсе не мыться, — криво усмехнувшись, поведал мужчине Фин, — да и поделом, с какого перепуга ты девушку расстроил?
— Я не знал, что у нее проблемы в семье, — вздохнул Гал и вышел из помещения.
Купаться в одной воде с сердитой Элькой ему почему-то совершенно не хотелось, вернее, не хотелось поймать еще раз ее полный упрека и обиды взгляд. Лучше уж принять душ, да и ледяная вода для здоровья полезнее.
Рэнд же поплыл вслед за девушкой и очень быстро своими шуточками и щекоткой вернул отходчивой Эльке прекрасное расположение духа. Вылезли купальщики из воды только к полудню, после того как над их грешными головами раздался громкий глас мага Лукаса, приглашающего всех через пятнадцать минут в зал совещаний для обсуждения результатов утренних экспериментов.
Итак, к назначенному времени команда собралась в зале за большим круглым столом, в самом центре которого стояла здоровенная ваза с разноцветными последствиями Элькиного колдовства и пустое блюдо для огрызков.
"
"Глядя на это количество и оригинальный цвет яблок, Шпильман и Мири без затруднений оценили смысл загадочного выражения «есть, пока не посинеешь».
— Прекрасно, все в сборе, мадемуазели, мосье, позвольте мне заметить, что проверки, проводимые мной и мосье Эсгалом, завершены. Нам бы хотелось поделиться с вами результатами, — торжественно объявил Лукас.
