— Имелась, — тихо согласился он и на мгновение прикрыл глаза, пытаясь скрыть отголоски боли, которые отчетливо просматривались в их глубине. — Лавка — это хорошо, но кто будет в ней работать? Где ты собираешься найти толкового зельевара, который согласится отправиться сюда?
— Я его уже нашла. Здесь.
— Неужели?
Губы Фореста тронула короткая улыбка, словно он нисколько не сомневался в моем ответе.
Продолжая лечение, я поведала о разговоре с Бернадет и Натаниэллой. О том, как можно все устроить и что для этого понадобится.
— Допустим, я ее отправлю на переаттестацию, а как быть с лавкой? — после небольшой паузы поинтересовался он.
— Можно выделить какое-нибудь помещение. В форте много пустых зданий, которые годами простаивают.
— А деньги на открытие где взять? Ведь для приготовления зелий потребуется специальное оборудование, посуда, составы и ингредиенты. И это все стоит денег.
А вот об этом я не подумала.
— Можно… попробовать выделить субсидию или кредит под небольшой процент, — предложила я.
— То есть идею у вас есть, а как ее воплотить, не знаете, — подытожил он.
— Хорошо, я подумаю над вашим предложением, Миранда. Поговорю с обеими и решу, что делать. Слишком много вопросов и так мало ответов.
Больше Форест ничего не сказал, а я не спрашивала. Честно говоря, нам обоим стало не до этого. Приступив к основному лечению, мы так на нем сосредоточились, что думать о чем-то постороннем не получалось. А еще было неприятно и больно.
Значительно позже, когда окончательно убедилась, что все сделала правильно, я осторожно встала и отошла к окну.
Мне срочно требовалось отдышаться. От перенапряжения и большого количества использованных сил, я вспотела до такой степени, что блузка на мне стала насквозь мокрой, как и волосы. Руки дрожали, и голова слегка кружилась, но в остальном чувствовала я себя неплохо. Решила минуточку отдохнуть и станет легче. Все-таки тонизирующее зелье помогло.
— Я бы вам не советовала подниматься сегодня с дивана. И спать лучше здесь, — повернувшись, произнесла я.
Форест даже не думал возражать. Бледный, уставший, с блестящим от пота лбом, с темными кругами под покрасневшими блестящими глазами и заострившимися чертами лица, он лежал на диване и устало смотрел на меня.
— Провожать меня не надо, куда идти знаю. Вы не возражаете, если я завтра утром загляну вас проведать? — подняв чемоданчик, спросила я, прежде чем направиться к выходу.
В ответ тишина.
— Будем считать, что молчание — это знак согласия, — вымученно улыбнулась я.
