Во всех его проявлениях, — сообщил Форест, когда мы общими усилиями подогрели жаркое с тушеным картофелем. На десерт у нас были блинчики с творогом. — Поэтому госпожа Делфи никогда его не готовит.
— Да? А мне нравятся пирожки с рисом и яйцом, наша кухарка их часто делала. И я ненавижу бекон, — призналась я.
— А как же яичница с беконом?
— Фу-у-у-у, жирно и невкусно. И помидоры в омлете не люблю. Предпочитаю их есть свежими.
— Вот тут я с тобой согласен. А как насчет рыбы? — поинтересовался он, ровными ломтями нарезая хлеб.
— Равнодушна. Есть могу, но без особого восторга. За исключением красной. Это просто сказка. Особенно, если сделать бутерброд с маслом, свежим огурчиком и кусочком слабосоленой рыбы, м-м-м, — у меня даже голос от восторга зазвучал ниже.
— Да ты гурман, — тихо рассмеялся Форест, отодвигая передо мной стул и помогая сесть.
— Я бы так не сказала. Я вот совсем не люблю устриц, — поделилась я очередным табу в своем рационе.
— Поддерживаю, — кивнул он.
— А креветки и кальмары?
— Люблю. А ты?
— И я. Теперь десерты. Твой любимый?
— Медовый торт с легким сметанным кремом. А у тебя?
Удивительно, но беседа неожиданно увлекла меня. Было по-настоящему интересно не только рассказывать о себе, но и узнавать о нем. И, что самое ценное, в нашей ситуации не требовалось лгать. Совсем. Не надо было юлить, строить из себя кого-то другого, стараясь понравиться и скрывая свое мнение.
Киран, например, обожал устрицы и не оставлял попыток заставить меня их съесть, нахваливал и причмокивал.
А я в это время с трудом сдерживала рвотные позывы, но улыбалась и заверяла, что не голодна. Мой бывший жених страдал аллергией на мед, поэтому про медовик мне пришлось забыть и полюбить лимонный тарт.
— Шоколадный.
— Насколько шоколадный?
— Совсем шоколадный, — улыбнулся Форест. — Коржи, крем, пропитка, украшения. Все должно быть шоколадное.
— Да ты сладкоежка, — рассмеялась я.
— Будем считать, что шоколадный торт — моя маленькая слабость, — улыбнулся он без капли смущения.
И я просто не смогла удержаться.
— И много у тебя таких слабостей?
— Не очень, но они есть.
— Поделишься еще одной? — попросила я и неожиданно даже для себя смутилась.
Уж очень пристальным и откровенным оказался взгляд, направленный на меня с противоположной стороны небольшого стола.
— Зачем? — тихим, бархатным голосом поинтересовался Форест, запустив по моему телу сладкую дрожь.
