Я могу отправиться в любой форт, какой пожелаю. Меня везде с радостью примут.
— А я?
— Разумеется, и ты со мной. — Форест подошел ближе и чмокнул меня в нос. — Куда я без тебя, Миранда? Теперь точно никуда. Ты свободная целительница, отец оплатил твой долг перед Мордаком, и мы можем поехать куда угодно. Робертс ведь предлагал тебе собственное отделение в восьмом форте.
— Да, но… — я запнулась.
Предложение, разумеется, выглядело очень лестным. И Форест, несомненно, его заслужил после стольких лет работы в форте, но… уехать отсюда? Бросить Лиму, госпожу Нельсон, Бернадет, Натаниэллу, старика Ганга и всех остальных? Как бросить все, что мы тут начали и не доделали? Как же все мои… наши планы.
Или все-таки это были только мои планы?
— Миранда? Что-то не так? — осторожно поинтересовался Форест, мгновенно уловив изменение в моем настроении.
— Нет, — поспешно ответила я, отстраняясь."
"Нет, я не имела права требовать от мужа таких жертв. Он как никто заслужил другую работу. И я обязана его поддержать.
— Ты уже согласился? — осторожно спросила я.
— Я сказал, что мне надо посоветоваться с женой. Так что ты думаешь, Миранда? Куда нам податься? Где осесть?
Он спрашивал, а я впервые не знала, что сказать. Отвернулась, пряча глаза, и сделала вид, что вновь пытаюсь найти на ковре свои шпильки.
— Не знаю. А куда бы ты хотел?
«Надо бы добавить радости в голос».
— Мне больше интересно, что об этом думаешь ты. Миранда, ты не хочешь ничего мне сказать?
— Я очень рада, что тебя наконец-то оценили по достоинству.
Форест взял меня за руку и притянул к себе. А после нежно, но требовательно взял за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Я же вижу, что тебя что-то волнует, — тихо заметил он. — Ты не хочешь уезжать отсюда, так?
— Слушай, — затараторила я, — абсолютно неважно, чего я хочу, главное, что…
— Миранда, — мягко остановил меня муж, — что значит неважно? Для меня все важно. И ты не хочешь уезжать из форта.
— Но ты хочешь. Ты так долго к этому шел. Я не могу…
— Знаешь, чего я хочу? — обнимая, перебил меня Форест.
— Чего?
— Быть с тобой. Засыпать и просыпаться, видеть твою улыбку, спорить с тобой и мириться. Иногда даже ругаться, потому что ты жутко упрямая.
— Я?
Я даже обижаться на него не могла, тая от этой улыбки и искорок в глубине ореховых глаз.
— Ты. И я люблю тебя именно такой: искренней и немного сумасшедшей, серьезной и веселой, обаятельной и требовательной, преданной профессии и всем тем, кто рядом с тобой.
