И дело было не в обветшалом здании, обшарпанных стенах и дощатом поле, который жалобным скрипом реагировал на каждый шаг. Ремонт можно сделать. Дыры залатать, полы перестелить. Не сразу, конечно, но это не так сложно. Достаточно просто взяться и постепенно все сделать. Но как быть с остальным? Тут обычным ремонтом не отделаешься.
Второй целитель, Ганк, был очень старым. Настолько, что я даже боялась предположить его возраст. Никогда не видела столь пожилого мужчины. Лицо этого сухонького старичка невысокого роста сплошь покрывали морщины.
Абсолютно лысая голова казалась чересчур большой для его тоненькой шеи, а маленькие и очень узкие глаза почти скрывались под тяжелыми веками, и было невозможно рассмотреть их цвет. К тому же целитель Ганк был глухим и почти слепым и передвигался с помощью палки, которая громко стучала по деревянному полу.
Мы встретились с ним в палате у одного из пациентов, старика Дугласа, у которого шалило сердце.
— Болит? — громко вопрошал Ганк, проводя ладонями над грудью пациента.
— Нет! — прохрипел тот, морщась.
Прямое магическое воздействие всегда вызывало болезненные ощущения.
— А?
— Нет! — Дуглас как смог повысил голос и тяжело задышал.
— Что? — спросил старый целитель, продолжая водить руками.
— Не болит!
— Ага, значит, болит, — выдал тот. — Ясно…
— Да нет же… не болит! Здоров я! Как бык! — прокричал пациент, краснея то ли от гнева, то ли от натуги. На его высоком лбу выступили крохотные капельки пота.
— Мыть? Нет, дорогой, ты сам себя помой.
А я лишь подлечу.
— Да лечи уже, — проскрежетал тот, поняв, что разговаривать бесполезно, все равно целитель его не услышит.
Бернадет поспешно закрыла дверь и, натянуто улыбнувшись, произнесла:
— Не будем ему мешать.
— А вы уверены, что безопасно оставлять его один на один с пациентом? Тем более с больным сердцем? — засомневалась я.
— Совершенно, — бодро заверила она, уводя меня дальше по коридору. — Да, старый Ганк уже довольно пожилой, но зато опытный.
— Он почти глухой.
— Да, он не слышит то, что происходит вокруг, но зато прекрасно чувствует все болезни, отлично умеет лечить руками практически любое заболевание.
— И слепой, — не унималась я, вспомнив палку, которую видела рядом со стариком.
— Зато у него отлично развит внутренний взор, — не сдавалась Бернадет. — А для целителя это очень важно.
— Его просто некем заменить, так? — догадалась я.
Она вздохнула, но ничего не ответила.
