Рауль старался не поддаться новой волне отчаяния. Отчаяния, которое никакое количество бренди не может заглушить.
— Ты, я вижу, решил пойти по стопам отца? — Серджо подбородком указал на рулетку.
Рауль вскинул голову.
— Такой вариант есть всегда, — растягивая слова, произнес он. — Ты ведь знаешь, что страсть к азарту наследственная.
Серджо неподражаемым жестом повел плечом:
— Я учитываю такую возможность.
От подобного откровенного замечания у Рауля вырвался смешок.
— Ну разумеется.
— Вы оба избежали этой заразы, но ты любишь рисковать.
Твой брат всегда говорил, что… — Старик замолк и тяжело задышал.
Рауль приблизился к нему и глухо произнес:
— Что если я не убился, занимаясь альпинизмом, то убьюсь за рулем одной из своих машин.
На мгновение он услышал голос брата и чуть не повернулся, ожидая увидеть родное улыбающееся лицо.
«С твоим азартом, братишка, ты когда-нибудь разобьешься…»
Рауля словно ударили под дых.
Джейми умер молодым не потому, что гонял на автомобилях, а потому, что жизнь несправедлива.
Рауль сделал большой глоток бренди, виски больно запульсировали, и он не сразу смог заговорить.
— Вот уж никак не ожидал, что ты посещаешь подобные заведения, но должен признать: ты умеешь произвести впечатление. — Это правда. В своем почтенном возрасте — хорошо за семьдесят — Серджо Ди Витторио был внушительной фигурой. Одет, как всегда, в черное, густые с сединой, зачесанные назад волосы блестят под сверкающими люстрами. Если бы чувства у него окончательно не умерли, Рауль, возможно, и проявил бы любопытство, почему дед здесь, но он ничего не чувствовал.
Сделав глоток бренди, он прислушался к себе — ничего.
Рауль наклонил голову. Серджо был высоким мужчиной, шести футов, широкоплечий, но Рауль уже с пятнадцатилетнего возраста был на четыре дюйма выше деда. До сих пор ему неловко смотреть на него сверху вниз.
Он прислонился спиной к колонне — небрежная поза делала его не таким высоким. Рауль поднес бокал к губам и подумал: «Когда ты так успел постареть, дед?»
Только на похоронах человек осознает, что смертен и что те, кого он любит, тоже не вечны… Те несколько, что остались.
Рауль снова глотнул бренди. Жидкость обволакивала глотку, теплом разлилась в желудке, но холод из тела не ушел.
Серджо сделал знак телохранителю, чтобы он не приближался, и тот застыл.
— Нам надо поговорить."
"Рауль не выносил приказного тона. Но это его дед, поэтому он подавил раздражение и отвел глаза к рулетке.
