Еще секунда — и вот она только в шелковых трусиках-френч лежит на спине, одна нога припечатана к постели мускулистым, покрытым жесткими волосами бедром.
И вдруг — неожиданная нежность, с которой он поцеловал ее в губы.
Лара коснулась лица Рауля и прошептала его имя. Ноздри у него задрожали, он нагнулся, и теперь уже поцелуй был совсем не нежным, а требовательным, причиняющим боль. Он целовал ее так, будто хотел испить до конца ее сладость, а Лара хотела дать ему себя.
Ногти впились в его золотистую кожу на спине, она пылала и таяла.
Его пальцы залезли под кружевной край трусов. Она застыла и зажмурилась, но чувствовала, что он смотрит на ее лицо. Она открыла глаза.
— Расслабься, — произнес он.
Она улыбнулась, прерывисто выдохнула прямо ему в рот.
Его пальцы двигались по слегка вспотевшей коже, и Ларе уже не хватало воздуха, она забыла даже свое имя. Наслаждение затмило мозг, она утонула в этом наслаждении и впилась зубами в нижнюю губу, когда он медленно спустил ей трусы с ног. Потом его колено оказалось у нее между бедер, и она смогла наконец выговорить:
— Я не вынесу…"
"Рауль ухватил ее за кисти и прижал ей руки к подушке.
Он опустился на нее, едва сдерживаясь, чтобы не овладеть ею одним рывком. Лицо у него взмокло от усилия не спешить. Он хотел эту женщину так, как ни одну другую раньше.
Лара ожидала, что ей будет больно и неприятно. Но вот чего она не ожидала, это того, что волны неописуемого наслаждения заструились по телу нескончаемым потоком. У нее из глотки вырвался приглушенный крик, а он продолжал погружаться в нее глубже и глубже.
Бедра у Лары выгнулись, она чувствовала его в себе, а себя в нем. Это было похоже на яркое, прекрасное озарение. Лара зажмурилась, чтобы полнее понять каждое отдельное ощущение. Что ей делать дальше? Она не знала. Все происходящее ново, восхитительно. Весь ее мир сейчас заключен в том, чтобы двигаться в такт с Раулем, лететь вместе с ним ввысь.
Жар между ними превращался в костер по мере того, как Рауль погружался в нее.
Ларе казалось, что больше она не вынесет, тело содрогалось от чередующихся спазмов, и каждый нерв вибрировал. Перед глазами засверкали звезды — они светились сквозь веки. Но вот толчки прекратились, и она услыхала стон Рауля, почувствовала разлившееся внутри приятное тепло. Он достиг собственного апогея и отрывисто произнес:
— Ты прекрасна. — Наклонив голову и задев носом ее нос, он поцеловал ее в губы и откатился в сторону.
Глава 4
Лара открыла глаза.
