Пусть уж лучше будет больно здесь, чем внизу живота.
— Мой дед умирает.
Враждебность мгновенно исчезла. Он выглядит хладнокровно, но она интуитивно поняла, что за этой маской прячется мука.
— Мне очень жаль.
Взгляд Рауля замер на ее лице, зеленые глаза смотрели с сочувствием. Она пряталась за грубоватой несговорчивостью, и он понимал почему. Люди, которые часто прибегают к подобной манере, неизбежно к этому привыкают, что сказывается на их поведении.
Разве он сам так же не ведет себя?
Рауль отбросил сомнения.
Он не манипулирует ею. Он предложит ей сделку. Он обратится не к ее доброму сердцу, а к ее прагматизму.
— Мне тоже жаль. — Он откинулся на спинку стула, выдохнул и признался: — Я еще не свыкнулся с этой мыслью.
— Он давно болеет? — тихо спросила она. Отец у Лары умер, когда она была маленькой девочкой, и это произошло внезапно.
— Он никогда не болел… я, во всяком случае, этого не помню. — Рауль замолчал, думая о своем.
— Вы очень близки?
Рауль помолчал, прежде чем ответить:
— Он был для нас больше чем отец.
— У тебя есть братья и сестры? — У него вид одинокого волка, поэтому она подумала, что он единственный ребенок в семье. — Прости, — произнесла она. Ему не хочется говорить о личном — это ясно. Здесь кроется какая-то причина.
— Я сказал тебе это не для того, чтобы вызвать сочувствие. Дело в том, что я последний Ди Витторио в роду. — Он замолчал, задумался и затем продолжил: — Семья, продолжение рода много значат для деда.
Он хочет жить в детях, чтобы генетические черты проявлялись в следующих поколениях. Когда я женился, он ждал, что я дам ему наследников.
— Ты развелся?
— Моя жена умерла. Детей у нас не было.
— Так в чем все-таки дело?
— В предсмертном желании деда.
— И что это?
— Чтобы род продолжился в моем ребенке.
До нее не сразу дошел смысл сказанного. Неужели он… нет… она даже подумать не смеет… он не мог, не стал бы… Возмущение переполняло ее. Это невероятно! Лара приподнялась, чтобы встать, стул под ней заскрежетал по полу, но ноги не держали.
— И вот тут нужна ты.
У нее из горла вырвалось сдавленное бульканье. Он предлагает ей…
— Я?! — Лара затрясла головой, уперлась ладонями в стол и с силой отодвинула стул, словно отодвигала себя от этого безумия. — Ты сошел с ума, — произнесла она. — Разговор окончен. Я не собираюсь стать инкубатором для твоего ребенка!
— Я не стал бы заводить ребенка, лишь бы угодить деду.
