Ощущение этой тяжести доставляло ей неописуемое наслаждение, и ноги ее словно сами собой раздвинулись. Когда же чресла Адама прижались к ее женскому естеству, она радостно вскрикнула – трудно было даже вообразить такие восхитительные ощущения!
Тут Адам снова стал целовать ее и ласкать, а его отвердевшая плоть крепко прижималась к ее лону. А Кэтрин, наслаждаясь его ласками, время от времени тихонько стонала – было так приятно сознавать, что Адам желал ее столь же отчаянно, как и она его.
Адам внезапно приподнял голову и, заглянув ей в глаза, прошептал:
– А когда вы лежите подо мной, как сейчас, мне хочется сделать вот это… – Протянув руку, он стащил платье с ее плеча, затем чуть оттянул вниз нижнюю рубашку и обнажил ее грудь.
– Кэтрин, вы прекрасны. Ваша кожа безупречна, а грудь – необычайно соблазнительна. – Он склонил голову, и его губы коснулись ее соска.
Кэтрин ахнула и со стоном выгнула спину. Ее охватила дрожь возбуждения, а дыхание участилось. И теперь стоны один за другим вырывались из ее груди.
Крепко обнимая графа, она восклицала:
– О, Адам, о, Адам!..
В какой-то момент она обхватила ладонями его твердые ягодицы, стараясь покрепче прижать к себе. Тут он тоже застонал и, заглянув ей в глаза, проговорил:
– Чувствуете, как отчаянно я хочу вас?
– Да, чувствую, – прошептала она.
– Но я не могу взять вас. Понимаете теперь, почему я не знаю, увидимся ли мы снова?
– Нет, не понимаю. Что-то чудесное и волнующее происходит между нами. Я не хочу, чтобы это прекратилось.
– Но это необходимо. Я боюсь, что с вами я сойду с ума от желания. Клянусь небом, я никогда не желал ни одну женщину так сильно, как вас, Кэтрин. Даже Энни. Ни одну. Но я не могу сделать вас своей. Мой страх за вас превосходит мое влечение к вам.
На глаза девушки навернулись слезы, и она прошептала:
– Но я все равно не понимаю… Какой страх? О чем вы говорите?
– Всегда есть опасность, что от нашей близости вы понесете ребенка. Я не могу этого допустить.
Кэтрин замерла. И внезапно ей стало холодно.
Протянув руку, она натянула платье на грудь и на плечо. Немного помолчав, спросила:
– Вы говорите о том, что не хотите на мне жениться?
– Я ни на ком не могу жениться. – Адам скатился с нее и встал на колени. Затем протянул руку, чтобы помочь ей сесть.
Чувствуя себя совершенно опустошенной – словно только что лишилась чего-то очень для нее важного, – Кэтрин сказала:
– Я и сама могу подняться. Благодарю вас.
– Вы должны меня понять, Кэтрин.
