– Да-да, непременно должны, – закивала Маделин. – Мы не отпустим вас, пока все не узнаем. Не сомневаюсь, что герцог одобряет его. То есть должен одобрить. Он ведь граф!
Пенни тихонько вздохнула и проговорила:
– Он выглядит как настоящий повеса самой высокой пробы. Высокий, широкоплечий… и неописуемо опасный. Думаю, даже ангелы на небесах потеряли бы головы, если бы он прошел мимо них. Вы согласны?
– Все ангелы – мужчины, – строго заметила Мелба."
"Пенни в раздражении фыркнула.
– Нет, ничего подобного! То есть не все из них.
Во всяком случае, не те, о которых я говорю.
– Все это не имеет ни малейшего значения, – перебила подруг Маделин. – Кэтрин, расскажите нам, о чем вы с ним разговаривали так долго.
Девушка переводила взгляд с одной молодой леди на другую, а те засыпали ее вопросами о графе, не давая возможности хоть что-то ответить. Маделин была самой высокой и самой старшей из всех леди из «Общества увядающей камелии», которое она же и основала три года назад. Это была совсем небольшая группа девушек, так как лишь очень немногие незамужние молодые леди захотели войти в сообщество дам, называвших себя «увядающими камелиями».
Кэтрин же, как и все остальные члены «Общества», находила это название весьма забавным и с удовольствием посещала еженедельные собрания, чтобы выпить чаю с подругами и услышать последние сплетни. Каждую неделю девушки получали задание по шитью, которое требовалось выполнить к следующему чаепитию. Девушки решили, что будут не только болтать и развлекаться, но и помогать малообеспеченным людям; они расшивали носовые платки, а также вязали шали, перчатки и шапочки, которые раз в неделю относили в сиротский приют.
Именно поэтому Кэтрин присоединилась к ним в свой первый светский сезон (ведь если бы ей не посчастливилось родиться в богатой семье, ее бы тоже отправили в приют после гибели родителей).
Вопреки тому, что думали о них люди, молодые леди из этой группы не оставляли мечты однажды встретить прекрасного принца, влюбиться и выйти замуж.
Увы, время шло, девушки становились все старше, но по-прежнему оставались незамужними. Что же касается Кэтрин, то она очень скоро обнаружила, что у нее гораздо больше общего не со сверстницами, а с девушками немного постарше.
– Ну? – сказала Маделин. – Дорогая, хватит молчать. Что вам говорил граф?
Но Кэтрин не хотелось рассказывать подругам об их беседе – слишком уж это было личное… Но она все же понимала, что ей все равно придется сказать хоть что-нибудь.
