— Ну, не нравится, хорошо, — видя, что перечисления «достоинств» моего мужа (господи, слово-то какое страшное!) на меня не влияют, сдался братец. — Тебе всего-то год его потерпеть! Это не так уж долго. — заверяли мой затылок, так как из недр диванной подушки я так и не выбралась."
"Хорошо ему говорить! «Не долго»! Это не ему придется выбросить из жизни целый год и провести его с ненавистным тебе человеком. Это не ему, следуя пунктам брачного договора, придется играть на публике счастливых молодоженов.
ГОД!
Судорожно вздохнув, я вспомнила и другие пункты.
Первое — я официально соглашаюсь, что наш брак длится ровно год, после чего не препятствую разводу. Новый титул, а так же значительные откупные, остаются мне после расторжения брака. Муж обязуется этот год полностью меня содержать и выдавать ежемесячную сумму на личные расходы.
Второе — я не имею права разглашать информацию о том, что замужество фиктивное, всячески подтверждая легенду о «счастливой семейной паре». Для этого я обязана появляться на всех приемах вместе с мужем (нет, я вряд ли когда-нибудь привыкну к этому слову), поддерживать легенду, и жить с ним в одном доме!
Помимо всего этого, в договоре прописывалось, что жена не имеет права подавать на развод раньше положенного срока.
Она не имеет права на интрижку на стороне во время, пока действует соглашение, она не имеет права разглашать все, что происходит внутри дома герцога. Были еще какие-то «Не имеет права», но сейчас все вспомнить не получается.
Естественно, ограничения к самому герцогу не относятся. Кто бы сомневался!
Единственное, что радует, в договоре четко указан пункт о «супружеском долге». А именно — только с согласия обоих сторон. Я своего согласия давать не собиралась, так что, бояться мне нечего. Договор магический, следовательно, принудить против воли у герцога не получится.
— И мама успокоится. — добавил братец тихо. Я всхлипнула, и подняла на брата красные, мокрые глаза.
— Она все еще настаивает на моем замужестве? — братец хмуро кивнул.
На самом деле, моим замужество не беспокоился лишь братец. Мама же, наперебой с отцом, стоило только мне войти в подходящий возраст для замужества, а следовательно, для выгодной им «сделки» с какой-нибудь подходящей семьей, резко вспомнили, что у них есть дочь «на выданье». До этого момента, моя жизнь их как-то не интересовала, пока я из просто дочери, не стала ценным ресурсом, для достижения своих целей.
