— Кстати о нем. — кивнула я. — Это что сейчас за павлиньи танцы с меткой территории были?
— Сразу же обозначил ситуацию. Ты моя. — пожал он плечами с невозмутимым видом, словно ничего не произошло.
— Фиктивно. — тихо зашипела я.
— Для остальных вполне официально. — не согласился он. — К тому же нужно иногда поддерживать образ молодоженов. Чем не повод? Сразу двух зайцев убил.
— Мне это не нравится.
— Я тебе, как посмотрю, вообще не нравлюсь. Так что терпи. — хмуро отрезал он, а у меня закралось подозрение, что меня сейчас опять в чем-то обвинили.
— Быть может, тебе нравится Илонски?
— С чего ты взял? — возмутилась я.
— Ты так расстроилась, что я поцеловал тебя при нем.
— Мне не нравится, что ты целуешь меня в показательных целях. На публику. Чувствую себя использованной.
— Без публики ты тоже не желаешь. — напомнили мне. — Могу предложить компромисс. Или мы целуемся на публику, как и заявлено в контракте, или, я иду на встречу и целую тебя исключительно наедине.
От такого «компромисса» я невольно поперхнулась.
— А без поцелуев в принципе никак? — робко поинтересовалась я, пребывая в шоке. — Тем более, что в обществе целоваться даже супругам считается неприличным.
— Нет. Как я говорил тебе прежде, я хочу тебя… целовать. Не хочешь наедине, как приличные супруги — будем как неприличные на публике. Благо, подобные пункты прописаны заранее в контракте, который ты так неосмотрительно подписала. — гаденько улыбнулся он, злющей мне. — А на то, что скажет общество — мне откровенно плевать.
Из-за него я не собираюсь лишать себя приятных моментов.
— А ты не думал, что эти моменты могут быть неприятны мне? — прошипела я, сквозь зубы, стараясь говорить как можно тише. Сжала руки в кулаки со всей силы, жалея, что сейчас сжимаю не шею «супруга».
— Меня это, безусловно, огорчает и задевает за самолюбие, но… нет. Если выбирать между возможностью тебя целовать, и чтобы тебе было приятно — я выберу первое. А уж когда именно это произойдет, на публике или без — так и быть, решай сама.
Как надумаешь, сообщи. — гаденько подмигнул он и предусмотрительно отошел. Еще чуть-чуть и я бы его пристукнула.
— Помнится, ты утверждал, что не животное, и год можешь потерпеть."
"— То касалось постели. Я же тебя в нее не тащу. — да, вместо этого, сам там появляешься. — Но вот все остальное… от этого, увы, отказаться не могу. Как я уже говорил, во время нашего брака я буду верен жене во всем. — выделили он последнее слово. — Для меня это принципиально.
