— Но это не то, что я хочу услышать.
— Тогда уточни, что именно ты хочешь услышать, — огрызнулась я.
— Расскажи мне о гримуаре, — произнёс он, и его голос стал жёстче.
Я напряглась. Конечно, он знает. Знает, что гримуар был у меня. Сам же его забрал. Но почему он сейчас об этом заговорил? Я ведь и так ему рассказала куда больше, чем он должен был знать.
— Что ты хочешь знать? — спросила, стараясь сохранить спокойствие.
— Всё, — коротко ответил он. — Почему ты его скрывала. Почему он оказался у тебя. И зачем тебе вообще понадобился этот инструмент богини.
Я посмотрела на него, прищурившись. Почему он вдруг так заинтересовался? Дормор не из тех, кто делает что-то без причины.
— Ты же сам читал его, — заметила я. — Зачем задавать вопросы?
— Я читал, — его тон стал холодным, как ледяной ветер. — Но хочу услышать это от тебя.
Молчала, пытаясь понять, как лучше ответить. Если он читал гримуар, значит, знал всё, что там было написано. Не просто же так после устраивал мне допрос во время того ужина.
«Ага, между твоим пьянством и приставаниями», — язвительно отозвался внутренний голос.
— Это было единственное, что могло помочь мне выжить, — сказала я наконец. — В этом мире, который, как оказалось, написан кем-то другим.
— Ты думаешь, что гримуар помог бы тебе выжить? — он наклонился ближе, его глаза сверлили меня.
— Это был единственный способ узнать, чего ждать от других и… тебя, — выпалила я, и тут же прикусила язык.
— Узнать, чего от меня ждать? — он откинулся назад, его усмешка стала шире.
— Как интересно.
— Не переворачивай мои слова, — я подскочила на ноги, чувствуя, как гнев поднимается волной. — Ты знаешь, что в этой книге было. Знаешь, как всё должно было сложиться. Почему ты просто не оставил её мне?
— Потому что я ненавижу, когда кто-то пытается диктовать мне, как жить, — его голос был низким, почти рыком. — Эта книга могла попасть не в те руки и стать угрозой. И я избавился от неё.
Я замерла, его слова эхом прокатились в моей голове. Что?..
— Избавился? — переспросила глупо, чувствуя, как сердце пропустило удар.
— Ты её уничтожил?
— Сжёг, — его голос был холодным, как зимний ветер. — В тот день, когда покинул Литерию.
Сжала кулаки, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Эта книга была моим единственным путеводителем в этом мире. И теперь её нет.
— Ты даже не представляешь, что сделал, — сказала я, глядя на него с вызовом. — Ты уничтожил единственное, что могло помочь мне понять, что происходит.
