— С истинной, — будто издеваясь, порционно выдавал он новые детали грехов прежней владелицы моего тела, цепко наблюдая за моей реакцией.
— Так и запишем. Ис-тин-ной. Ага, — ровным, насколько это было возможно, тоном проговорила, старательно выводя на полях блокнота цветочки. А что? От стресса же как-то нужно избавляться. — А напомните-ка, господин, ваше имя.
— Дормор, — произнес он холодно, отчего мне показалось, что моя кожа покрылась коркой льда. — Кхагар Дормор.
О, святые саламандры, я в полной заднице!"
"Гримуар рассказывал об этом роде, вернее о последнем его представителе, когда я пыталась вытрясти из него мотивы поступков Гвен.
Внебрачный и отосланный сын нынешнего правителя Литерии. Черный дракон, обречённый на вечные скитания без права найти свою истинную пару. Самый сильный из живущих магов и…
— Прошу меня простить, господин Дормор, — попыталась повторно сглотнуть ставшую вязкой слюну, но вышло плохо. Ещё и голос откровенно выдавал мой страх. — Но…
— Но? — ехидно перебил он меня, изогнув свою черную бровь.
— Лавка закрывается. На перерыв, — выдала с перепугу, не совсем осознавая последствия своих слов.
— Да. И вправду закрывается, — леденяще улыбнулся Дормор. — Навсегда.
— Что⁈ Как вы смеете… — вспыхнула я, но тут же снова зачем-то заглянула ему в глаза. Две черные голодные бездны смотрели в ответ. И в них совершенно точно плескались отголоски веселья. А ещё гребенной вседозволенности. Для него я сейчас была подобной букашке под подошвой ботинка. — Кхм, прошу прощения, я хотела сказать, что в перечне услуг моего агентства к сожалению не найдется подходящих для вас, господин Дормор.
Какими бы они ни были. Узнавать мне и не хотелось. Если верить гримуару, в прошлом он и так воспользовался услугами Хелен. Да, не зная о том, кем она является она на самом деле. Но после-то выяснил, и все полетело в тартарары.
Оставалось лелеять надежду на то, что черный дракон по-прежнему не узнал, кто является талантливой ведьмой, что вручила ему через третьих лиц зелье.
Хотя бы потому сейчас я понятия не имела, как воссоздать подобное.
— Ты вернёшь мне невесту. У тебя месяц, — разбив все мои надежды остаться в сторону в пух и прах, бескомпромиссно заявил Кхагар Дормор, самый неистовый антагонист главных героев, сошедший с ума к финалу произведения и забравший множество жизней. Тот, из-за кого меня, вернее Хелен, впоследствии и казнили.
— Но…
— Или станешь ей сама, — добавил он и очаровательно улыбнулся, отчего я даже икнула.
