Она нарушила даже ход истории, описанной в той книге, который я забрал из её лавки. Гвен, Ларсон, я, Хелен — всё должно было быть совершенно иным."
"Я был предсказуемым злодеем. Она — злодейкой, помогающей разрушить чужое счастье. Гвен должна была быть моей, а я — её наказанием. Но Хелен, вернее Аля, изменила всё. Она бросила вызов самой воле богинь, сюжету, этому миру и мне.
И я не мог понять, почему меня это так заводило.
Тот вечер был простой хитростью. Я знал, что она никогда не расскажет правду сама. Поэтому вино стало моим оружием.
Я наблюдал, как её жёсткие линии тела смягчились, как её язвительный тон стал ленивым, как она начала смеяться над вещами, которые её обычно раздражали. Она будто изменилась. Стала самой собой.
«Ты классно целуешься», — ее слова, наполненные смехом, до сих пор отдавались эхом в моей разуме.
Тогда я не раздумывал. Она хотела этого. И я тоже.
Мои губы встретили её в поцелуе, который на этот раз был долгим, глубоким. Я не мог остановиться, даже если бы захотел. Её губы были мягкими, но напористыми, её тело подалось ближе, а её руки вновь скользнули к моей груди.
Её пальцы дрожали, но она не отстранилась.
Я чувствовал, как внутри меня что-то срывается, как жар охватывает меня с головы до ног. Жар ее тела был почти приглашением. Я поймал себя на том, что мои руки скользнули на её талию, сжимая её сильнее, чем следовало.
Она застонала, тихо, но этого было достаточно, чтобы во мне проснулся мой дракон. Моё дыхание стало глубже, а желание сильнее. Я хотел её.
Хотел как никогда и никого.
Но остановился. С трудом, с усилием, которого мне никогда прежде не приходилось прилагать. Я отстранился, не позволяя себе пойти дальше.
— Хватит, — сказал я в тот момент, и мой голос впервые дрогнул.
Она посмотрела на меня, её глаза затуманенные, дыхание тяжёлое. Но прежде чем она успела что-то сказать, её веки опустились, и она уснула прямо у меня на руках.
Я отнёс её наверх, в спальню. Её тело было лёгким, но жар её кожи всё ещё ощущался на моих руках.
Уложил её в кровать, стараясь не смотреть на неё дольше, чем нужно. Но её лицо, такое мягкое и спокойное во сне, заставило меня задержаться. Я почти не ушёл. Почти не удержался. И это почти окончательно перевернуло все с ног на голову.
— Повелитель? — голос Тени выдернул меня из мыслей.
Я резко поднял голову, и подчиненные слегка отступили, словно чувствуя моё настроение.
— Мы уходим, — бросил, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Всё готово, — сказал Тень.
