В здании стадиона нас разводят по разным коридорам, вновь встаем в очереди, но уже у кабинетов. Как нам коротко сообщили, будут собирать анкетные данные, и делать быстрые магические портреты, которые после окончания отбора остануться у нас в качестве подарка.
Мои анкетные данные записывающую все тетушку-администратора явно не впечатлили. Окинула удивленно-снисходительным взглядом.
— Сирота? Как же прошла начальные этапы отбора, а сиротка? Еще и из глуши какой-то. Чтобы пройти первые этапы надо иметь хотя бы какое-никакое образование, читать, писать, считать.
— Я все это умею, в приюте нас всему учили.
— Ну предположим. А платьишко дорогое, как у нерри откуда взяла?
— Так деньги давали за победы в этапах отбора.
— Хм, все равно, странно все это. Родителей нет, чтобы поддержали и отвезли сюда. Я бы подумала, что может влиятельный любовник в благодарность сюда пропихнул, так ведь нет же, на входе арка это дело проверяет, гулящую не пустила бы. Чудеса, в общем. Но если все так, то тебе, девочка, на отборе этом делать нечего.
Съедят и не подавятся, тут такие фурии будут, съедят и не подавятся, уходила бы, пока не обидели.
— Спасибо за предупреждение, не переживайте, я справлюсь. А что, вы говорите, арка на входе проверяла? Она бы меня не пустила, если бы я любила много бывать на прогулках? Какой странный критерий отбора.
Женщина хмыкает, оглядывает меня, а потом и вовсе начинает хохотать, причем обидно так.
— В чем дело? Почему вы смеетесь?
— Не знаешь, кто такие гулящие женщины? Что у тебя за прият такой был? Совсем жизни там не видели? Прихрамовый может? Гулящая, значит с мужиками спит вне брака или при муже, но не с мужем.
— А, вы про это. Это городские словечки. В деревне, ближе всего расположенной к приюту, так не говорят и женщин не называют.
— А как же?
— Я не могу сказать, иначе вы меня с отбора выгоните. Там говорят без инакомысляя, прямо, как есть.
— Да говори уже, не выгоню никуда. Как у вас говорят.
Сказала. Коротко и емко, одно слово.
Из кабинета вышла под непрекращающийся истерический женский хохот.
Девушки в коридоре воззрились на меня с недоумением.
— Следующая может заходить.
Из коридоров административной части по указателям выхожу в общий зал, где собираются участницы. Поражаюсь тому, насколько нас стало меньше, даже с учетом тех, кто еще проходит анкетирование.
В зале тесно, душновато, мест посидеть практически нет. Что-то к возможным будущим императрицам без особого почтения относятся.
