Правда, если прислуга работает долго, то хозяева обязаны еще и следить за тем, чтобы люди были прилично одеты. Но опять же, никаких жёстких регламентов типа: год отработала – платье получила, не существовало. То есть я сама своим хозяйским взглядом должна определить, что у служанки поношенное платье. И в таком случае или отдать какую-то свою старую тряпку, чтобы она перешила, или же купить новый отрез дешевой ткани.
Поскольку вопросы я прямо не задавала, опасаясь, что дядюшка пообещал им шальные деньги, которые потом выплачу я, то мне кажется, что женщины так и не поняли, насколько я неопытная хозяйка.
Зато я выслушала жалобы Брунхильды о том, как она в одной семье год отработала, а они переехали и даже на косынку ткани не дали.
– От так и бросили, пресветлая госпожа! Ведь обещались всяко одевать, когда нанимали! И семья-то такая приличная, всё в церковь ездили молиться. Да святых отцов в гостях принимали и на монастырь жертвовали.
Всё это мне казалось несколько странным и не очень правильным.
Но и обещать женщинам, что всенепременно каждый месяц буду им первого числа выдавать зарплаты, я не стала. Придёт Берта, мы с ней всё обсудим. А там уж я решу: сшить ли Брунхильде новое платье, потому что старое уже потёртое и ползет по швам, или оплатить работу как-то по-другому.
К обеду барон с Бертой вернулись вовремя. Мальчишка был доволен прогулкой и хвастался новым свистком:
- Я Арта надрессирую. Мне даже командовать не нужно будет! Свистнул раз – он сидит. Свистнул два – он палку принёс! Очень полезная штука!
Обедали мы сегодня втроем вместе с Бертой.
И я заметила забавную вещь. Как только горничная и повариха узнали, что Берта останется со мной постоянно в качестве компаньонки, обе стали называть ее госпожа Берта. Сиделка заметно смущалась. И когда Корина вышла из трапезной, я тихонько шепнула компаньонке:
- Так и надо. Раз уж у тебя теперь должность повыше, значит, пусть обращаются “госпожа Берта”.
- Да как-то оно и не ловко…
Сиделка смущалась, но в то же время такое обращение ей явно льстило.
Я решила подбодрить её и пообещала позаботиться о том, чтобы у нее была отдельная уютная спальня. В общем-то, разговоры за столом мы вели в основном о хозяйстве, потому юный барон слегка заскучал. Поняв, что мы так и будем обсуждать какие-то шторы и покрывала, он вдруг заявил:
- А к маменьке на кладбище мы когда поедем? Я ей обещал, что обязательно каждый год на Святый день буду могилку навещать.
Я почувствовала себя неловко.
