Впрочем, ко мне не стояла очередь из работников, а Бруно так же равнодушно сообщил, что есть у него честный каретник на примете и коляску лучше у него брать:
- Он, госпожа, старые берёт в ремонт и на совесть починяет. Ежли прикажете, отвезу вас туда, сами и решите.
- А коня сможешь выбрать? Не лихача, спокойную, но крепкую лошадь нужно.
- Отчего бы и не выбрать? - он пожал плечами. - Только в Роттенбург надобно выехать. Здеся в предместье справной кобылки и не найти будет.
Больше всего удивило, что о плате за работу он даже не заговорил.
Просто кивнул молча, когда я сказала, что может перебираться к нам завтра и уже уходя, сообщил:
- Так я на утро найму тогда возчика?
- Нанимай. Не пешком же мы за лошадью пойдём в город, - согласилась я.
***
Конюшня при доме была, и наверху даже имелась крошечная пристройка - комната для конюха. Вот только печи в ней не было. Деревянный пустой топчан, приколоченный к стене прямо под крошечным окошком, стол и хромая скрипучая табуретка - вот и вся меблировка.
В эту часть сада я заглядывала пару раз, но конюшню раньше не рассматривала.
- Берта, как же он без печи-то будет зимой?!
- Так, госпожа, это для лета комната: от мухоты прятаться и от жары. А спят конюхи завсегда в сене. Там, возле стойла, видели загородочку? Оно так и теплее, да и привычные они.
Сейчас лето ещё только начиналось, но идея работника без дома, без собственного угла, где можно отдохнуть, казалась мне неприемлемой.
Ладно, у меня ещё будет время до осени.
***
Поездка в город вышла довольно интересной в том плане, что я первый раз смогла побродить по рынку, оценивая стоимость продуктов. По моим прикидкам, в месяц у меня будет уходить около половины золотого на все. Ну, может чуть больше. На содержание дома, оплату слугам, еду и отопление. А, да! Корм для коня тоже придётся покупать. Ещё весьма дорого оказалось освещение. И масло для ламп, и свечи стоили недёшево. Пожалуй, что выйдет и целый золотой.
Но всё же я сообразила, что голод в ближайшие два-три года нам не грозит. А вот как жить дальше?
Теперь я лучше понимала, почему господин Берхарт, законник, составлявший брачный договор, считал, что мой дядюшка поступает по-родственному, отжимая у меня землю. С его точки зрения, мы с малолетним мужем усадьбой управлять не смогли бы. А так - нам бросили жирный кусок. Ну, не «бросили», а я его «выгрызла», конечно.
