Но, заметив, как косятся в его сторону молчаливые караульные, отправила через часок Бруно с монетами для этих солдат. Кучер вернулся и слово в слово повторил то, что говорил мне капрал.
Куда ехать ещё, где искать непутёвого мальчишку, я даже не представляла. И с ужасом думала о том, что этот оранжерейный цветок непременно погибнет, оказавшись без присмотра. Берта, недовольная моими поездками, постоянно ворчала:
- Куда же вас несёт-то, госпожа баронесса? Где это видано, чтобы приличная замужняя дама с солдатнёй общалась?!
В конце концов, почти потеряв надежду и просто для очистки совести, я попросила Бруно ездить без нас.
- Ты у людей меньше подозрений вызываешь. Тебе, глядишь, и скажут что-то. А с меня и толку нет: Берта меня из коляски не выпускает.
- Может, так оно и есть, госпожа, – согласно кивнул конюх. – Одному-то мне еще и сподручнее будет, а ежли что, я мигом к вам и примчусь."
"С собой я дала ему мешочек с мелочью, надеясь на то, что эти медяки развяжут языки собеседникам Бруно. Он ездил четыре или пять дней: я уже сбилась со счёту.
А на меня навалились странная апатия и нелепая лень. Целыми днями я сидела у окна, не желая даже занять руки работой, и думала о том, что не усмотрела за мальчишкой, чётко осознавая свою вину.
Вывел меня из этого состояния конюх, влетевший в комнату даже без доклада. Следом за ним, почуяв важную новость, собрались все обитатели дома. Я встала, машинально прижав руки к груди, а слегка запыхавшийся Бруно докладывал:
- Нашёл! Нашёл, госпожа! Даже видел его издалека! Господин барон мне рукой помахал!
- Ну?! Где нашёл-то, говори уже! – нетерпеливо скомандовала Берта.
- Дык уже домой вертаться решил, потому как всех обспросил, кого можно… А тут «Неустрашимый» концы отдавал… Ну я и остановился… так просто… посмотреть. Больно судно огромное. Вот с борта-то мне господин барон и помахал!
Я без сил опустилась на стул, прошептав:
- Все-таки юнгой…
Бруно, уже понявший, что новость не слишком радостная, неуклюже пояснил:
- А кто ж его знает, госпожа… Я ить остался тамочки, да народ порасспрашивал малость.
На “Неустрашимый”-то войсковые части грузили. Кудысь они к границам отправились. Точно никто и не знает, но болтают: вроде как у эспанских границ заварушка какая-то. Может, конечно, господин барон и в юнги подался, а может, барабанщиком, как хотел… А только назад когда вернётся, не известно.
Это была окончательная и жирная точка в поисках Эрика. И хорошего настроения она мне не добавила.
