Роскошное платье, сшитое для посещения дворца и сожравшее из моего и так небогатого бюджета восемь золотых, висело на плечиках, закутанное от пыли в чехол из небелёного льна. Носить такую роскошь мне было просто некуда. Ещё шесть золотых я отдала за небольшие сережки с бирюзой и тонкое колечко. Всё это также лежало без движения, напоминая о ненужных тратах.
Лакей из замка прибыл почти к самому концу зимы, когда я уже давным-давно перестала ждать. Письмо было вежливым, холодным и отстраненным: госпожа герцогиня Элеонора фон Рогерд приглашала меня на следующий день к полудню.
Побледневшая Берта охнула и запричитала:"
"- Господи, Боже! Это ж какая честь! Вы, госпожа баронесса, как чуяли! А я-то ещё ворчала, глупая, что вы на этакий туалет потратились… А вы прямо как чувствовали! Надо всё подготовить и проверить! – компаньонка суетливо начала распаковывать платье чуть дрожащими от волнения руками. – Зря вы благовония не захотели купить, госпожа баронесса. Ой, зря! Это же у вас прямо личная аудиенция будет!
– Я думаю, герцогиня пригласила меня не затем, чтобы обнюхивать, – отмахнулась я от переживаний Берты.
Меня новость оставила странно равнодушной. За это время я успела придумать несколько вариантов того, чем смогу зарабатывать. Кроме всего прочего, у меня есть ещё и дом, который по-прежнему был слишком велик для меня. Так что остаться без денег я не опасалась. Впрочем, если герцогиня скажет «да», я охотно займусь песочными картинками. Всё же этот вариант казался мне наиболее выгодным.
Даже с учетом высоких цен на стекло, себестоимость изделия получалась в размере семи-десяти серебряных монет. Это если покрывать раму позолотой.
***
Нижнее платье из белого шелка. Затем верхнее – из бирюзового бархата с золотой вышивкой. Последней – та самая «черкеска», которую носили фрейлины герцогини. Без вышивки и отделки, потому что сама ткань – жёсткая золотая парча, прекрасно державшая форму, была лучшим украшением.
Волосы я заколола простенькими шпильками, каждая из которых была украшена бирюзовой бусиной.
В тон я заранее купила серьги и колечко с яркой бирюзой. На ноги надела изящнейшие, вышитые бирюзовым шёлком сапожки – купец клялся, что привёз их из восточной страны, где кожу выделывают особенно искусно. Завершала мой образ теплая меховая накидка, крытая атласом. В таком виде посчитать меня бедной горожанкой было решительно невозможно.)
Ровно в полдень, когда на городской башне бил колокол, я поднялась по лестнице парадного входа.
