От ложбинки между грудями…
До стыдливого пупка…
И еще ниже.
Словно издалека, он слышал себя, бормотавшего на гаэльском наречии. Слова текли ручьем, их было не остановить. Слова, которые он не говорил ни одной другой женщине.
– Мэдди, любимая. Мое сердце. Моя жена.
Кажется, она и впрямь его околдовала, и он сошел с ума.
Что она с ним делает?
Логан наклонился и поцеловал ее там, где под двойным слоем ткани угадывался темный треугольник.
Мэдди вздрогнула и брыкнулась, стукнув его коленом по голове.
Тихо застонав от боли, Логан скатился на бок, схватившись руками за голову.
Он хотел знать, что она с ним делает? Так вот, теперь он знает.
Она его убивает.
– Что, – пробормотала Мэдди, обеими руками вцепившись в одеяло. – Что ты… Зачем вы сделали это?
Действительно, зачем.
– Затем, что у людей воображение чуть богаче, чем у крабов, сердце мое. Существует множество способов получить удовольствие.
Мэдди молчала довольно долго, а потом спросила:
– А сколько именно?
Логан лег на бок к ней лицом.
– У меня есть предложение, – сказал он, лениво проводя пальцем по ее ключице. – Я буду показывать, а ты – считать.
На этот раз молчание затянулось. Логан решил было, что она вообще не откроет рот.
– Может, в другой раз, – сказала она. – Спасибо за предложение. – И отвернулась от него.
Вот, значит, как. Желание пульсировало в крови. Слишком сильное, слишком необузданное, чтобы Логан мог доверять себе.
Итак, ему предстояла еще одна беспокойная ночь на холодном полу.
Глава 10"
"Мэдди не могла заснуть.
Прошлой ночью виски и переизбыток эмоций сделали свое дело. Сегодня тело ее переполняли нерастраченная энергия и неудовлетворенное желание. Стоило ей закрыть глаза, как она представляла его губы…
Там.
Был момент – одно жаркое мгновение, когда Мэдди было по-настоящему приятно это прикосновение. Приятно – слишком слабое слово. И отголосок этого мгновения еще жил в ее теле, она чувствовала сладостное тепло, растекающееся по ступням и внизу живота.
А как Маккензи отнесся к тому, чтобы женщина прикоснулась к нему губами?
Там?
Он говорил, что у людей больше воображения, чем у крабов.
Почему же тогда она, Мэдди, до сих пор считавшая себя обладательницей слишком богатого воображения, не может даже в мыслях переступить черту?
Разумеется, она бы смогла подстегнуть свое воображение, если бы имела визуальный опыт. Если бы смогла увидеть его всего во плоти.
Мэдди перевернулась на другой бок и подвинулась к краю кровати.
