– Ну что же, командовать, вижу, вам нравится.
– Я привык принимать решение единолично. Вас это не устраивает? Тогда стоило отправлять свои письма какому-нибудь пастору из Хартфордшира. Не стоило выдумывать себе офицера-горца.
Мэдди бесил его акцент.
– Намек понят. Надо быть скромнее в своих желаниях, – с сарказмом заметила Мэдди.
Логан самодовольно ухмыльнулся.
– За что боролась, на то и напоролась.
То ли насмешливый блеск его голубых глаз был тому причиной, то ли что-то еще, но Мэдди почувствовала, что краснеет.
– Вы разве не замечаете, что мы совершенно друг другу не подходим? – спросила Мэдди. – Не прошло и двух суток с тех пор, как мы поженились, а наш брак уже трещит по швам. Я не перестаю думать о том, что можно найти иное решение. Если аренда вас не устроит, тогда, возможно, я могла бы продать вам часть земель?
Логан хмыкнул.
– Как мне с вами расплачиваться? Я что, произвожу впечатление богатого человека?
– Вы офицер. Или были им. Комиссия за капитанский чин должна стоить немалых денег.
– Я пошел служить рядовым и получил продвижение за боевые заслуги.
Я получаю капитанскую пенсию, и этих денег достаточно, чтобы прокормить себя и помочь моим ребятам встать на ноги, но на покупку земли этих денег не хватит.
– Плохи ваши дела.
– Если бы у меня были средства на покупку земли, я бы давно это сделал. И все было бы куда проще.
Мэдди не знала, как воспринимать его слова."
"Должна ли она считать, что на бесчестный шантаж его подвигли благородные мотивы, или все-таки более важным является тот факт, что он пришел к ней, потому что другие возможности были для него закрыты?
Мэдди привычным жестом коснулась ключицы.
Пальцы нащупали брошь, которая скрепляла концы тартана.
Вот он и ответ.
Маккензи обратился к ней от безысходности.
– Предположим, я никогда никаких писем не писала, – тихо произнесла Мэдди. – Предположим, ваши товарищи не нуждаются ни в какой помощи. Чего вы хотите для себя, Логан? Дом? Жену? Семью? Вы хотели бы заняться торговлей? Фермерством? О чем вы мечтаете?
– Я ни о чем не мечтаю.
– Так не бывает. Не может быть, чтобы у вас…
– Нет, – резко оборвал ее Логан. – Детка, я не знаю, что такое мечтать. Я даже снов никогда не вижу.
Проклятие.
Логан не хотел этого говорить. Мечты и сновидения не входили в число тем, которые он готов обсуждать. По правде говоря, о том, что он никогда не видит сны, Логан не говорил ни одной живой душе. Он знал, что эта особенность отличает его от всех прочих. На нем словно была черная метка.
