Брачный сезон. Сирота

Повитуха приказала всем выйти кроме одной своей юной ученицы, которая на подхвате. Двери заперли.

Первым делом помогла с остановкой кровотечения, затем обезболивание. Не поскупилась, и сделала чуть ли полную заморозку боли в теле у роженицы, ее облегченный вздох стал мне наградой. Заклинание отняло у меня почти весь заряд внутренних сил, оставила только на поддержание заклинания небольшой резерв.

Меняю роженице холодные компрессы на голове, даю попить, держу за руку, всячески ободряю и стараюсь не смотреть туда, где колдуют повитуха и ее помощница.

Даже несмотря на обезболивание, роженица порой стонет. Это какая же должна быть сильная боль, что прорывается через заклинание?

Время идет мучительно медленно, я вроде бы и не участвую особо в процессе, но моральное напряжение огромное, сама вся взмокла.

И вот, долгожданный детский крик.

Заплакала от облегчения. Не думала, что буду так сопереживать.

— Девочка, — довольным голосом объявила повитуха, через некоторое время кладя уже завернутую в пеленку новорожденную на грудь ее уставшей маме.

Из дома еле выбралась. Почему-то меня благодарили так, словно это я сама принимала роды. Не хотели отпускать, звали за стол, обнимали, целовали в щеки, забыв об условностях. Растрогалась жутко.

На улице меня ждут Фернан с Идэром и все наше сопровождение. И опять все смотрят уважительно. Честное слово, будто я только что этого самого младенца из горящего дома вынесла, а не просто немного помогла на родах.

Так, выдохнуть.

— А чего здесь все толпятся? Фернан, ты же в кузню собирался, а ты, Идэр, ушел играть с друзьями.

— Я вас ждал, — коротко ответил Фернан.

— Все мальчишки сюда прибежали, а я с ними, — был выдан ответ от Идера. — А сейчас всех на обед разбежались.

— Ну что, тогда на кузню и домой? Я тоже, если честно, жутко проголодалась.

— Да, — хором ответили ребята.

С кузнецом сговорились быстро. Фернан после жадного осмотра оружия купил себе новую готовую шпагу.

Наставник ребенка покупку не одобрил, заметив, что на такие подарки требуется разрешение родителя и пока допускалась лишь учебная шпага. А тут настоящее оружие.

Фернан вопросительно посмотрел на меня. Ну да, я ведь формально теперь тоже родитель.

Вспомнила, что как раз примерно в возрасте Фернана дед уже разрешил мне пользоваться настоящей шпагой. А то и раньше. В этих вопросах дед вообще был достаточно добр.