— А почему ты все-таки так долго оттягивал с консумацией?
— Не хотел тебя к чему-либо принуждать. У меня уже был в чем-то схожий опыт с первой женой.
Герцог замолчал. Выжидающе смотрю на мужа. Захочет — расскажет, а нет, так из него все равно ничего не выпытаешь.
— Элизе я встретил во время брачного сезона еще будучи студентом. Тоненькая, воздушная нимфа с большими оленьими глазами. Очень скромная, нежная. Не стану скрывать, своими первыми юношескими чувствами воспылал я к ней сразу. Без каких-либо проблем, уже тогда считаясь для любой дебютантки брачного сезона хорошей партией, договорился о браке.
В оговоренный брачным контрактом срок мы поженились. В брачную ночь молодая невеста была зажата, но меня это не остановило, я-то пылал страстями и желаниями, и еще, возможно, несколько перегнул палку с этой своей страстью."
"Позже я стал замечать, что юная жена меня избегает и придумывает всяческие отговорки, чтобы не иметь со мной близости, но эту близость я желал, много и сильно, поэтому ее отговорки слушал мало.
Элизе забеременела, но вместо того чтобы набирать вес, наоборот стала худеть и в принципе выглядеть бледной тенью самой себя. Я стал допытываться у Элизе, в чем дело, но она упорно молчала, отправил к лекарям, прекратил любой физический контакт с ней, и вроде бы дело пошло на лад, но не сильно. Роды Элизе стали для меня сущим кошмаром. Все было очень плохо, ребенка едва спасли, а Элизе не сумели, она и не стремилась к тому, чтобы жить и увидеть собственное дитя.
Гораздо позже при ремонте ее спальни был обнаружен тайник с письмами. Романтическая переписка. Элизе любила другого, любовь была взаимной, еще с детских лет, но к парню из простой семьи, не аристократу. Его кандидатуру никогда не одобрили ее родители, и их волю и брак со мной Элизе приняла как обязательную повинность, так и не выдав мне свою тайну, но переписку с тем парнем продолжала вести даже после замужества, из писем я и узнал, но близость со мной была для нее мукой. Фактически я каждый раз насиловал ее, она всегда меня боялась, не принимала, я казался ей жестоким ненасытным и грубым зверем.
Может быть так, конечно было написана для того моего невидимого соперника, но, как мне показалось, действительно искренне.
После прочитанных откровений я ощутил себя монстром, но все равно так и не понял, почему Элизе хотя бы раз не смогла сказать мне в открытую, чего на самом деле хочет. Ну или не хочет. Этакая абсолютная жертвенная покорность.
