Брачный сезон. Сирота

Можешь там как-нибудь магией звук усилить?

— Ансона, подслушивать магией ректора самой крутой академии королевства? Я не настолько рисковый человек, — достала из-за спины стакан. — Лучше по старинке.

Кузина стакан у меня быстро отняла с формулировкой «мне нужнее» и вновь прилипла к двери. Эх, за еще одним стаканом, что ли, идти на кухню? Пока я раздумывала, Ансона вдруг, выпучив глаза, отскочила от двери и побежала прочь. Я восприняла это как сигнал к действию и тоже поспешила скрыться.

Я и не знала, что Ансона может так быстро бегать.

В мгновение ока мы оказались с ней за поворотом коридора. Слышу, как открывается дверь кабинета, но рисковать и выглядывать не собираюсь.

Одна проблема — кузина запнулась о собственные юбки и с грохотом упала на пол, а я за ней, споткнувшись о нее же. Мы с Ансоной замерли. Услышали нас или нет? Слышим шаги в нашу сторону. Сначала на четвереньках, а потом, кое-как поднявшись, мы с кузиной улепетываем. Вылетев в очередной коридор, словно зайцы разбегаемся в разные стороны. Ну и денек.

Заскочив в свою комнату, перевожу дыхание. Сердце гулко колотится. И только сейчас понимаю, что с грохотом Ансона упала из-за стакана. Он, кажется, разбился. Но в любом случае, убегала кузина уже без орудия этого прослушки. Как все-таки неудобно получилось. Но главное, нас с Ансоной не видели.

Пронаблюдала в окно, как уезжает герцог. Все. Надо идти узнавать новости, а то лопну от любопытства. Ольтонов нашла в обеденном зале. Отец семейства нервно пьет крепкую жидкость из своего бокала и выглядит еще более бледным и несчастным, чем после получения письма с вызовом во дворец.

Ольтон-младший тут же, он все так же угрюм и печален.

— Дорогой, не томи, о чем герцог с тобой говорил? — спросила баронесса.

— Он попросил руки Ансоны.

Над столом повисла тягучая тишина.

— А ты что ответил? — осторожно спрашивает шения, с сочувствием поглядывая на свою мертвенно-бледную дочь.

— Я попросил время на раздумья, и герцог его дал, но предложение было сделано так, что отказаться будет невозможно.

Максимум, что я могу попробовать сделать, это еще немного оттянуть момент заключения договора хотя бы до конца брачного сезона, поскольку заключать брак раньше — дурной тон.

— Папа, ну почему невозможно? — по щекам Ансоны текут слезы — Ты меня не любишь? Ты ведь можешь отказать

— Люблю, детка, но герцог пошел на шантаж.

— Что?! Шантаж? Какой?! — вскинулась баронесса.

Тяжелый взгляд главы семьи остановился на сыне. Эндрю тут же виновато опустил голову вниз.