Брак любви не помеха!

Особо шустрых насаживала на древко метлы и скидывала с обрыва.

   – Хелена, сзади! – Истошно заорал кто-то из сестер.

   Я даже не обернулась, не глядя, ткнула рукоятью за спину. Попала! Упырь захрипел и осел на землю с продырявленным черепoм.

   Мимo меня, визжа на одной ноте, пролетел один из лже-торговцев. Головой вниз! Восседающая на метле ведьма, держа мужика за ногу, с диким гоготом унеслась вниз по склону.

   Батан высунулся из валенка по пояс, огляделся и швырнул огненный амулет в окруживших Блита мертвецов.

Пламя вспыхнуло, мечущиеся тела охватил огонь. Фамильяр проскользнул под ногами упырей, выбрался из ловушки и с новыми силами бросился на них со спины.

   От дыма слезились глаза, от запаха подгорелого тухлого мяса кружилась голова. Я с ужасом поняла, что начала уставать: ладони горели, Силовые волны становились слабее с каждым новым ударом.

   Фамильяры сестер дрались отдельно: с десяток птиц спикировали на упырей, рвали когтями волосы, выклевывали глаза. Волки и несколько медведей сцепились с гулями, белки ловко закидывали мертвецов шишками.

Метили в глаза, но часто промахивались и попадали по своим же. А я ещё на кота наговаривала! Хороший у меня фамильяр, самый лучший!

   – Χеленка-а! – От истошного крика, сотрясшего вдруг Лысую гору, даже гули замолчали. – Ты хде, исчадие-е?

   – Здесь я, Филя! – Я размахнулась, треснула метлой растерявшегося от воплей трупоеда и швырнула ему в пасть склянку со слезами глиняного Дебриабрия. Издохнуть на месте от святой жидкости тварь и не подумала, зато прелестно завопила от боли, разжевав стеклянный флакон.

   Вопрос что именно спускал дьяк, замер на губах: мимо меня, потрясая выдающимися бубенцами и выставив винтовые рога, промчался знакомый козел, – черный, статный, свирепый козел! – и врезался в верещавшего от боли гуля. Трупоед, раскинув конечности, взлетел и, перевернувшись в воздухе, шмякнулся на землю. Козлу играть в лапту неимоверно понравилось: выдав угрожающее «Мэ-е!», он начал радостно прыгать, задними копытами кульбиты выписывать.

И все по черепушке распластавшегося на земле гуля!

   – Што тут у вас? - прохрипел Филимон, ползком приближаясь ко мне. - Што маг хочет?

   – Причинить добро и нанести пользу! – Я пригнулась, пропустив над головой вопящего Блита. Не знаю, кто дoгадался швырнуть в меня кота, но он определенно скoро об этом пожалеет: фамильяр прокатился по земле и с еще более злобным воплем ринулся обратно в гущу боя.