Брак любви не помеха!

Жениха я ночью упокоила, но невесту ещё искать надо.

   – О-ой, – старуха присела от ужаса, подол юбки взлетел к коленям, обнажив дивные шерстяные порты. – Ищи, дочка, ищи. Α я сегодня же зайду в святилище к Дебриабрию, авось защитит он душу твою черн… добрую.

   – И жертву принесите, - мстительно добавила я, представив лицо дьяка, когда он узнает на кого именно тратит серебрушку сварливая баба. – За здравие. Оно мне ой как понадобится.

   – Непременно, – клятвенно пообещала она и с похвальной скоростью скрылась за кустами шиповника.

   Я наигранно вздохнула и уверенно направилась к себе. Подготовка к свадьбе шла отлично – с Глашкой я разобралась. С окна ей мою калитку не видно, значит, протащу жениха незаметно. Но если что, всегда можно сказать, что упырей было трое, и я взяла работу на дом…

   Мой участок нельзя было назвать образцово-показательным. Забор я не красила, доски в частоколе не меняла, вертушку на калитку и ту не поставила. О яблонях и капустных грядках даже речи не шло, как о клумбах и вкопанных под березки скамейках, на которых полагалось неторопливо попивать чай из широкого блюдца.

Дрова, приготовленные на зиму, валялись у стены живописной кучей, а не лежали рядками в дровянике. Дом смотрел на улицу пустым окном с запотевшим стеклом, а дверь сарая угрожающе поскрипывала на ветру. Будь сейчас зима, унылый двор прикрыл бы снег. Но в середине лета такой маскировки не было, потому земляные кучи и заросший сорняком огород таращились на меня с плохо скрываемым осуждением.

   Я ввалилась в сени, повесила плащ на рҗавый гвоздь и зашла в избу. Οгромный черный кот запрыгнул на дубовый стол, стоявший вплотную к окну, уставился на меня зелеными блюдцами глаз и гнусаво завыл:

   – Ну-у? Не взяли, да? Опять мала да неопытна для города?

   – Выросла и возмужала! – с гордостью заявила я, сгоняя фамильяра на подоконңик.

   Блит так разволновался, что запутался в собственных лапах и чуть не свалился на пол:

   – Да ладно? Неужели позволила?

   – Или просто Χелена у Верховной уже в печенках сидит, потому место и получила, – с сарказмом выпалил домовой, выныривая из-за печи и ловко накрывая на стол.

   Я улыбнулась, села на лавку и сладко потянулась: эх, заживем! Как переедем в город, Блиту новую лежанку куплю – теплую, меховую, а Батану сервиз чайный. А то домовой мне уже весь мозг проел: то посуды нет, то стены сохнут, то дрова закончились.

   Домовому без крыши никак нельзя.