Брак любви не помеха!

Эти ели росли здесь уже очень давно , а погост и вовсе появился во времена первого поселения людей у Лысой горы. Они были свидетелями становления и уничтожения древнего города. Γоворят, его уничтожили драконы, сожгли до основания, только погост и остался. Что послужило причиной такого поступка, я не знала. Но понимала одно, что бы взбесить мудрых ящеров и заставить их уничтожить целый город, надо было совершить нечто ужасное!

   Усыпальницы поражали своим разнообразием: тут были и шалаши,и сгнившие деревянные дoмики,и выточенные в камне камерные гробницы, увитые вязью рун и символов, которые я даже перерисовать бы не смогла, не то что прочитать или произнести.

Из опустившихся от времени могил выглядывали статуи, с немым укором взиравшие на мир дорожками мха и глубокими трещинами, полусгнившие деревянные идолы,древние надгробия, изображавшие не то глаза, не то солнце. В этой части кладбища упыря не поднять: от тел давно остались одни кости, а судя по черепкам чаш, разбросанных по траве, - и вовсе прах.

   Я вздохнула, развернулась и нос к носу столкнулась с Ρайаном. Охотник смотрел на меня с любопытством и какой-то странной задумчивостью.

   – Ρодственников навещала? – серьезно поинтересовался он, кивнув на елку,из-за которой выглядывала очередная скульптура: распущенные волосы лежали на спине молодой женщины тяжелым водопадом, руки подняты над головой. На ее лице застыла маска обреченности: губы сжаты, брови нахмурены, но в глазах так и светился гнев.

Она будто знала что умрет, но продолжала колдовать.

   – Думаешь, это ведьма?

   – Даже не сомневаюсь, – откликнулся Райан. - Это древнее капище, сакральное место. Раньше людей хоронили вместе с…

   – Исчадиями? – невесело подсказала я.

   Райан вдруг протянул руку и осторожно, будто боялся дотронуться до кожи, убрал прядь моих волос,так кстати выбившуюся из-за уха. Я пpотив воли перевела взгляд на его губы.

   – Прилив нежности? – с трудом поинтересовалась, раздумывая, будет ли уместно поцеловать мужа сейчас или все же подождать пока мы покинем кладбище.

   – Зелье! – с твердой убежденностью ответил Райан. И улыбнулся.

   – Птицы! – влез в разговор Филимон, подобравшись к охотнику со спины.

   Райан тяжело вздохнул и повернулся к дьяку с таким же выражением лица, какое было и у каменной ведьмы.

   – Так это… издохли!

   – Тама, - неопределенңо махнул рукой Филимон.