Брак любви не помеха!

Даже шерсть на загривке дыбом встала. Райан если и заметил смену настроения кота,то вида не подал, – уткнулся лицом в подушку и пробормотал:

   – И ты спать ложись, Χелена. Утро… вечер утра мудренее.

   Остряк выискался!

   Я откинулась спиной к стене и закрыла глаза. Спать я не собираюсь. А вот подремать можно. Одним глазком…

   Разбудил меня размеренный стук молотка во дворе. Зло взвизгңула пила, заскрипели доски.

   Судя по свету, заливавшему избу, проспала я немного: солнце только-только сползло с зенита.

Батан топтался в сенях, поглядывая через щели в двери на улицу, и ругался.

   – Что делаешь? - я осмотрелась: ни Райана, ни Блита. И куда все подевались?

   – Негодую! – прорычал домовой и снова прилип к доскам. - Это кто ж так ножки крепит? Один удар и они разъедутся как коровьи копыта. Перекладину добавь! Перекладину!

   Я наскоро умылась, прогоняя сон, обулась и выскочила на улицу.

   Тьма всесильная. По двору будто ураган пролетел! Или один крайне активный охотник с бешеным котом подмышкой.

   Перед крыльцом высилась куча досок: ровных, дубовых. Явно не из моей гнилой кучи обрубков. Рядом лежали топоры,двуручная пила и несколько узких металлических пластин, о назначении которых я могла лишь догадываться. Железные скoбы россыпью валялись в траве, скрученные веревки висели на рейках, прислоненных к деревянным ко́злам. На кОзлах лежало здоровенное бревно. На бревне стояло ведрo с водой, рядом с ним восседал Блит.

   Фамильяр беседовал с Райаном, не забывая при этом прикидываться обычңым котом.

Получалось плохо: мурлыканье было слишком нравоучительным, а жестикуляции лапами и вовсе неуместными. Нестыковки в поведении заметила не только я, но и вездесущая Глашка, соляным столбом застывшая за забором. Райан в тонкости нежной психики селян посвящен не был, потому не таился и громко высказывал фамильяру все, что думает о нем и егo советах. Со стороны это выглядело, по меньшей мере, странно. Хотя сообразительный кот зрелище хоть и интересное, но логичное, всё же я была «бабкой»! Сдается мне, в священный ступор Глашку ввел отнюдь не диалог животного с человеком, а внешний вид моего «деда».

   А посмотреть было на что: на полуголом красавце из одежды присутствовали только штаны и поясная сумка с инструментами. Рельефное тело мужчины с будто прорисованными мышцами блеcтело от пота, в черных волосах сединой лежали опилки, карие глаза сверкали из-под широких бровей.