Брак на миллион

Я прикрываю глаза, всегда такие моменты чувствую удивительную близость между нами.

Дочь, слыша голос отца, начинает привычно пинаться. Охаю, а Дамир шепчет что-то успокаивающе, присаживаясь на корточки возле меня. Не отрывает руку, поглаживая большим пальцем.

Из моего мужа получился удивительно хороший отец. Я не видела ни одного мужчины, который бы с таким трепетом относился к детям. Терпеливо вставал по ночам, пока Макар был маленьким. Или это было потому, что я пинками выгоняла его, едва уснув?

— Пошли в тепло, — Дамир тянет на себя, не слушая возражений.

 — В дом, Элина. На улице давно не лето, а ты всё время проводишь во дворе. Я не хочу, чтобы ты заболела.

— Ладно, — соглашаюсь неохотно, прижимаясь к мужу. — Ты помнишь, что на днях приедут мои девочки? Ты обещал, что заберешь их из аэропорта.

— Помню.

Дамир закатывает глаза, всем видом показывает, насколько приезд моих подруг его не радует. Слишком шумно становится, я постоянно пропадаю с ними, обмениваясь последними новостями.

Конечно, мы всё время переписываемся, даже спустя почти пять лет не потеряли связи. Но вживую общение намного ярче и интереснее. Пусть я ушла из колледжа, перевелась в местный университет, но эту часть жизни я не была готова терять.

Тем более, Алекс очень воодушевлена перспективой стать крестной. Она постоянно спрашивает, какие у нас традиции, что нужно обязательно подарить ребёнку. Почему-то мне кажется, что дочь окажется жутко избалованной.

В частности из-за Дамира, который уже заставил детскую всевозможными игрушками.

Он будто не видит границ, пытается купить всё, что можно. Завалил всё разноцветной одеждой на целый год вперед, а ведь до родов ещё два месяца.

Когда родился Макар, я с трудом остановила мужа в момент, когда у нас оказалось два пеленальных столика и три кроватки. Настолько он переживал, чтобы сдержать слово, не разочаровать меня.

Мы с Дамиром устраиваемся на диване, пока сын выстраивает башню на ковре. Я обожаю наши тихие семейные вечера.

Муж полностью отвлекается от работы, запретил всем беспокоить его. Это время только для нас.

— Нет, — сын отбивается, когда Дамир подхватывает его на руки. — Пап, нет! Я хочу, чтобы мама меня укладывала. У неё сказки лучше.

— Твоя мама вообще во всём лучше, — муж стреляет в меня взглядом, подмигивая. — Она придёт, когда ты уже будешь в кроватке. Эль, не поднимайся по ступенькам сама, ладно? Я потом спущусь.

— Господи, Дамир, я беременна, а не беспомощна.