Брак на миллион

Вспышка легкой боли позволяет собраться.

— Я тоже была секундным порывом? — говорю прямо, пока не смалодушничала. — То, что произошло тогда на кухне…

— Элина, — мужчина произносит с нотками предупреждения. Но он ведь сам предложил поговорить здесь, поэтому я не отступаю.

— Я хочу понимать, что это было, Дамир. Один раз, и ты дальше продолжишь крутить романы с кем-то? Или это… Что-то серьезнее? Потому что меня не устраивает быть одной из твоих любовниц.

— Хочешь сделать наш брак настоящим?

— Я лишь говорю, что как раньше не получится.

Ты не хотел меня в жены? Я тоже не горела желанием выходить за тебя. Хочешь просто фиктивный брак? Ладно, я понимаю. Но тогда не подходи ко мне больше, не целуй меня, Дамир. Ты можешь вести себя как раньше, это ни на что не повлияет.

Говорю, но всё внутри протестует против этого. Поднимается волна негодования, сердце сжимается от мысли, что мужчина именно так и поступит.

Дамир ведь стал моим первым мужчиной, и как бы мне не хотелось отмахнуться от этого, но для меня не было секундного порыва.

Где-то в глубине души уже зародились чувства, с которыми ничего не поделаешь.

Не любовь, конечно, но симпатия. Легкая, а при этом вцепившаяся клешнями в меня. Мне будет невыносимо больно, если Дамир сейчас действительно выберет не меня, а возможность развлекаться с другими.

Я стараюсь выглядеть собранной и не подать виду, насколько любой поступок мужчины может ранить меня. Но лучше сразу всё решить и знать правду, чем тешить себя глупыми иллюзиями.

— Я не буду устраивать скандала или что-то вроде этого, — добавляю поспешно, разглаживая тканевую салфетку на коленях.

 — Но тогда не жди от меня отклика и повторения нашей близости. Я заслуживаю знать правду, а не ожидать твоего нового нападения.

— Значит, в бассейне это было нападение? — Дамир посмеивается, и это хороший знак.

— И на кухне тоже, — добавляю с напускной серьезностью. — Ты вообще постоянно нападаешь на меня.

— Вот как?

Мужчина подпирает кулаком подбородок, его левая бровь ползет вверх.

Его шутливые интонации растапливают лёд внутри, даря надежду на хороший финал нашего разговора.

— Какой я, оказывается, ужасный. Подашь на меня в суд? — предлагает, а вокруг его глаз собираются тонкие лучики веселья. — Если я продолжу нападать…

— А ты продолжишь?

— Возможно.

Моя гордость плачет где-то в углу, потому что у меня не получается схитрить и не показать своих настоящих эмоций. Я расплываюсь в широкой улыбке, щеки горят от смущения и радости.