Брак на поражение

— Её речь звучит нетипично для жительницы столицы. Но манеры всё равно выдают в ней ивлийку.

— Браво, Ви! — присвистнул Себастьян. — Ты не зря пишешь детективы. Впечатляющая наблюдательность.

— Акцент было сложно не заметить, — смутилась я.

— Лёгкую растянутость гласных и пару неправильных ударений можно было списать на истерику, — возразил дракон. — Так что не стоит скромничать.

Ну… особо скромничать я не собиралась. Но и признаваться, что в своё время много путешествовала и могу на слух распознать практически любой акцент — тоже.

Пусть это будет моей маленькой тайной.

— Но мне не даёт покоя портрет, — продолжила я. — Изображённую на нём красавицу вполне можно было спутать с жемчужиной пустыни. Закрытое платье, строгая причёска, горделивая осанка, отрешённый взгляд…

Возможно, это была лишь игра теней или художник специально превратил капризную ведьму в ледяную королеву, но…

— Они и похожи, и непохожи одновременно, — я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях Летиции, — тогда мне показалось, что это одна девушка, а сейчас…

— Близняшки? — предположил дракон.

Хм… а это мысль! У девушки с портрета и нашей ведьмы действительно одно лицо, но при этом они такие… разные. Обе нереально красивы, но одна похожа на дорогую куртизанку, вторая — на императрицу.

— Думаю, они действительно близняшки, — перед глазами мелькали обрывки чужих воспоминаний, но как я ни старалась, не могла ни за что зацепиться.

Мелкие детали ускользали, растворялись в пучине чужого страха и паники. Летиция не смотрела по сторонам, не пыталась запомнить вид за окном или рассмотреть узоры на гобеленах. Она пыталась убежать, спасти свою жизнь, но… проиграла.

Поэтому из её воспоминаний было так сложно что-то извлечь. Лишь портрет да голос Карателя. А всё остальное — вереница размытых образов и общий антураж.

Богатый дом с мраморными полами и картинами на стенах… Таких в Лавии сотни.

Да и не факт, что Каратель живёт именно в столице. Он мог вывести бедняжку Летти в загородную резиденцию, а труп выкинуть порталом.

Сбоку раздался грохот, отчаянный мяв и звук разбивающейся вазы. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто именно вернулся с докладом.

— Берти, — устало вздохнула я, — это уже третья ваза в этом месяце!

— Виноват! — мявкнул Кусини.