"
"Чувствовала я себя сейчас великой воительницей прошлого, Килтарой Огнецвет, подло захваченной коварными эльфами. Говорят, ее допрашивал сам эльфийский владыка. Долго и упорно, лет пятьдесят, не меньше, собственно, до самой своей смерти. Он даже женился на Килтаре, чтобы удобнее измываться было.
Что эльф конкретно с ней делал, история умалчивает. По крайней мере, адаптированная ее часть, для детей и юношества. Полный вариант отец до сих пор запрещал мне читать, а Ал в ответ на расспросы лишь хихикал и многозначительно намекал, что не все так просто — еще неизвестно, кто там над кем издевался, недаром несчастный длинноухий повелитель так рано помер.
«Совсем она заездила беднягу», — туманно заканчивал братец и дальше не пояснял.
Правда, лет пять назад в домашней библиотеке тети Белары я случайно наткнулась на расширенный вариант этой истории, вернее, на мемуары бывшего жениха отважной воительницы. Он хотел освободить пленницу. Однажды ему даже удалось пробраться в эльфийский дворец, но Килтара, но, к огромному удивлению спасителя, отказалась возвращаться домой.
Мужчина пытался ее убедить, потом увести силой, но был побит воительницей и бесцеремонно выставлен вон. В конце записок отвергнутый жених упрекал строптивую узницу и вскользь упоминал о стигхальском синдроме, но, по-моему, в нем просто говорила обида.
Уверена, Килтара сознательно пожертвовала собой и с эльфом осталась только для того, чтобы довести свою героическую миссию до конца. Невзирая ни на что.
В любом случае, ко мне этот самый синдром не имеет никакого отношения.
Я не собираюсь привязываться к дракону и ни за что не сдамся. Больше не поведусь на его провокации, не произнесу ни звука, даже не улыбнусь ни разу. Буду стоять до конца.
Вернее, сидеть.
— Ну, и фантазия у тебя, Райлин, — покачал головой магистр и вдруг нагнулся к самому уху.
Произнес доверительно, почти касаясь губами кожи:
— Я бы с удовольствием запер тебя в своей спальне, на месяц, не меньше, и продемонстрировал, как умею допрашивать. С пристрастием и короткими перерывами на еду и сон.
У меня неплохо получается, не сомневайся, ящерка. Но, боюсь, ты пока не готова к подобным пыткам и… гм… мучениям. Поэтому, начнем издалека…
Он выпрямился, так же резко и стремительно, как склонился. Несколько секунд прожигал меня взглядом с высоты своего роста, а потом подхватил меня вместе со стулом и переставил к маленькому столику у камина — тому самому, за которым мы однажды завтракали вместе.
Вот так просто взял и переставил.
