Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

А потом наступала ночь, приносящая нам обоим сладостные переживания.

— Не могу насытиться тобой, Кристина, — шептал Булат. — Ты мой личный наркотик. А я весь твой…

— Ох, Булат! — моё тело подчинялось ему и раскрывалось от единого его прикосновения, слова, дыхания…

— Ты моя любовь, — слышала я его жаркие слова. — Ты моя жизнь, ты мои вчера, сегодня и мои завтра. Ты моя судьба, Кристина… Навеки…

Наши души и тела сливались воедино, и любовь поднимала нас на вершины любви чистого, и безмятежного счастья.

Наш дом на юге Франции, который стал постоянным местом жительства, гудел как муравейник с приездом моих сестёр, отца, Фила, партнёров Булата и моих подруг. Особенно на новогодние праздники наш дом походил на бесконечно звенящий улей. Но нам с Булатом нравилось это веселье.

Сегодня был такой день Новый год.

Большая ёлка сияла золотыми огнями гирлянд, весело подмигивая. Под ёлкой ждали своего часа ярко упакованные подарки.

Мой папа, очень полюбил это место. Он у нас единственный дедушка на большую семью.

— Папа! Папа! — детский голос нашего сына звонко разносится по всему дому. — А когда можно открыть подарки?

Булат подхватывает сына на руки и подкидывает его вверх.

Малыш весело хохочет и хватает отца за уши.

— Макс, тебе можно открыть подарки уже сегодня. Пойдём, посмотрим, пока мама не видит?

— Да-а-а! — весело и радостно кричит ребёнок.

День только начинается…

Я улыбнулась, глядя на своего любимого мужа и сына. Поцеловала в лобик свою годовалую дочку, которая с любопытством проследила за братиком и, засмеявшись, пошла следом.

— Раз можно открыть подарки Максу, то можно открыть подарки и малышке Кате.

А ночью, в Новый год будут бить старинные часы, звенеть бокалы. Будет слышен радостный и счастливый смех…

То, что началось три года назад, как шантаж и отчаяние, превратилось в историю вечной любви.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍