Брак по залёту (СИ)

 — Не скучайте!

И мама с дочерью остались одни.

Евгения ощутила, как вдруг пересохло горло и, схватив чашку, залпом выпила весь чай, не ощущая его вкуса.

И замерли, не сводя друг с друга глаз, ловя малейшие нюансы, оттенки, настроение.

Кажется, язык прилип к нёбу, все слова, которые она подбирала, вылетели из головы.

Только эти глаза, которые она видела с самого рождения. Притягивали, не отпускали, смотрели с нежностью и… гордостью? Гордостью за неё?

И накрыли воспоминания из детства.

Как она болела, и мама меняла на голове мокрое полотенце, хоть ненадолго оттягивающее жар.

Или как мама дула на разбитую коленку, и та сразу переставала болеть. Карнавальный костюм, который она шила по ночам, потому что днем работала с восьми и до пяти. И свой восторг, когда ей вручили первый приз на конкурсе этих костюмов. И еще тысячи и тысячи маленьких радостей, которые мама дарила ей каждый день в течение всех двадцати трех лет, когда они жили вместе. А она…

«Вдруг операция пройдет… неудачно… Нельзя думать о таком, нельзя, чтобы дочка догадалась, ей и так нелегко! Моя девочка! Какая красавица, и с Денисом у них все хорошо.

Вот и славно, что помирились, значит, Женечка теперь не одна, о ней и внуке есть кому позаботиться, если… если… Не думать! И зачем она сказала, что не будет больше помогать? А для кого она живет, как не для своей малышки? Зачем ей извинения дочери, если в Жене — весь смысл ее жизни? Это она должна просить прощения — не смогла уберечь от боли и разочарований. Старалась, хотела, чтобы Женя была счастлива, но допустила ошибки. Простит ли её дочь?»

«Вдруг мама не поверит, не простит? И больше никогдаеё не обнимет, не погладит по голове… Не увидит внука или внучку. Господи, не думать о таком! Как же она без мамы? Разве можно представить мир, где больше нет мамы? Зачем, ну, зачем она сказала те злые слова? Было бы возможно, вернулась бы в прошлое и все исправила! За всю жизнь рядом с ней были разные люди: друзья, знакомые.

С кем-то было легко, с кем-то трудно, кто-то помогал, кто-то мешал, но всем им от неё было что-то нужно. Только мама никогда у нее ничего не просила, не требовала, щедро делясь всем, что имеет. Часто — в ущерб себе. Только мама дарила ей тепло, любовь и заботу, ничего не прося взамен. Господи, как же она была слепа!»

И обе рванулись друг к другу, обнялись и заплакали.

Взахлёб, но не горько, не тяжело — светлыми слезами облегчения и очищения.