Брак по залёту (СИ)

— Картошка! — оба бросились на кухню, причем, Денис больше мешал, чем помогал.

Девушка схватила полотенце, прижала крышку и ловко слила воду. Ну, попыталась — та уже вся выкипела.

Мужчина быстро подставил посудину, в которую Женя принялась выкладывать потенциальный ужин.

— Только в самом низу две начали пригорать, — объявила она. — Можно считать, почти не сгорело.

Стараясь не затрагивать волнующую обоих тему, поели. Денис ел так, будто дня два голодал, хлебом подобрал масло со дна тарелки, а салатницу едва не вылизал.

«Ладно, готовить Денис никогда не любил и не умел, но, что же он, все эти дни даже в кафе не ходил?» — удивилась про себя Женя.

Чай пили уже не спеша, смакуя каждый глоточек. В шкафчике нашлось какое-то печенье, в холодильнике — баночка варенья.

— Спасибо! — с чувством проговорил вдруг Денис. — Очень вкусно!

— Обычная картошка и помидоры, — пожала плечами Евгеша.

— Не обычные, — возразил мужчина. — Наш первый семейный ужин, поэтому так вкусно.

— Ты поговорить хотел? — напомнила она, чувствуя, что еще немного, и она растает, никуда не поедет, останется тут…

— Пойдем в зал? — предложил муж.

 — Там диван удобный.

— Мне всё равно, можно и в зал.

Перешли. Евгения села на диван, Денис — на стул у стола.

— Женя, как я говорил, сначала пусть каждый выскажет, что у него на душе. Второй не перебивает, дает возможность выговориться. Потом попробуем обсудить всё вместе. Ты согласна?

Женя нахмурилась, отвела взгляд и, после минутного молчания, в течение которого собиралась с мыслями, заговорила:

— Всегда думала, что у нас нормальная семья.

Всё, как у всех: папа, мама, я — дружная семья. Когда я была маленькая, родители ходили на утренники в детский сад. Потом — в школу, на родительские собрания. Иногда мы все вместе выбирались в кино или в парк. Зимой мы вместе лепили снеговика и ставили ёлку. Родители шутили, смеялись, иногда ругались, но никогда сильно. Я и подумать не могла…

Женя задохнулась, помолчала, переводя дух.

— Я не сразу разобрала слова, сначала просто услышала голоса, там фонтанчик журчал, до меня долетали только обрывки.

Но я поняла, что за зеленой изгородью вы с папой, и пошла к вам. Вдруг фонтан перестал работать, и я отчетливо услышала, что отец говорит. Это было… Даже не знаю, как объяснить. Будто, кино, и я смотрю его со стороны. Мой папа не мог произносить такие вещи! Нет, это невозможно! Он же любит меня! Но он не замолкал, продолжая выплескивать свои обиды, мне хотелось оглохнуть или провалиться на месте.