Брак поневоле

"Глава 1. Алиса

Шаг. Ещё шаг. До стола Владлена Громова всего одиннадцать шагов и неисчислимое множество бешеных ударов сердца. Он отрывает взгляд от бумаг, откидывается в кресле, покручивая карандаш между пальцами. Левый уголок рта дёргается вверх, и к пухлым чувственным губам приклеивается усмешка. Он почти не изменился за эти три года. Всё то же красивое мужественное лицо и причёска, так же гладко выбрит и одет с иголочки. Только взгляд стал ещё более холодным. Взгляд светло-карих глаз сейчас по холодности напоминает арктические льды.

Я останавливаюсь у его стола и незаметно стараюсь вдохнуть немного больше воздуха перед тем, как решиться сказать ему всего несколько слов. Услышав их, он рассмеётся мне в лицо. Как минимум. Или захочет выкинуть меня из своего роскошного кабинета. Не станет пачкаться сам – вызовет охрану. Удивительно только, что не внёс меня в список лиц, которым запрещено ступать на территории империи Громовых.

Влад напряжён. Несмотря на позу, кажущуюся расслабленной, он взведён до предела. И несмотря на то, что я едва не падаю в обморок от волнения, я испытываю мрачное удовлетворение от того, что я всё ещё заставляю его испытывать хоть что-то. Даже если это что-то – ненависть.

Тишина мерзкая и давящая. Я разрубаю её резким предложением:

– Женись на мне.

Ни приветствия. Ни стандартного: «как дела?» Ничего. Сразу к делу. Влад Громов молчит, продолжая разглядывать меня. Непонятно, о чём он думает сейчас. Просто в какой-то момент его глаза стали именно такими: ледяной пустыней без малейшего признака жизни. И сейчас он молча рассматривает меня, скрывшись за завесой равнодушного взгляда. Если бы я читала его только по глазам, решила бы, что ему плевать. Но я знаю его чуть больше, чем хотелось бы, и до сих пор не могу вытеснить из памяти очень многое.

– Больше ничего не хочешь? – наконец произносит он.

Его низкий приятный баритон вибрирует от эмоций, клокочущих под безразличной внешней оболочкой.

– Я много чего хочу, Владлен. Но для начала ты на мне женишься.

Владлен рассмеялся, сжав карандаш между пальцами. Тонкое дерево жалобно хрустнуло.

– Наглая сука. Ты знаешь, где выход. Проваливай. У тебя есть минута.