Солнце понемногу начало согревать ее, и она была благодарна Богу даже за это.
– Ровена, ответьте мне, я требую. С вами все хорошо? – Страх вдруг изменил его лицо, и он впился в нее глазами. – Боже милосердный! Я опоздал?
Ровена судорожно искала слова, но ничего не шло на ум. Она беспомощно подняла глаза. Не в силах видеть это страдание в ее взгляде, Тобиас невольно сделал то, что показалось ему сейчас самой естественной вещью на свете, – обнял ее так крепко, что она услышала, как бьется его сердце. Он тоже был измотан после всего, что ему пришлось испытать, – дикая ярость, боль и чувство вины не покидали его с той минуты, как выяснилось, что Ровена пропала.
И даже месть, которую он наконец осуществил, не могла смыть с его души эти муки. Вспомнив о своем страхе за ее жизнь, за то, что с ней может произойти нечто ужасное, он прижал ее к себе еще сильнее.
– Все кончено. Я только что повстречался со смертью, но на сей раз она прошла мимо, и поэтому теперь все предстает предо мной в совершенно ином свете.
Как мало вещей на самом деле имеет значение! Джейн вернулась к вам, а Джек Мейсон мертв. Они больше не сможет причинить зла ни вам, ни ей, ни вашему отцу. Так что давайте оставим прошлое в прошлом и будем думать о том, что скоро вы окажетесь дома.
К Ровене наконец вернулась речь."
"– О, Тобиас! Как же я благодарю Создателя за то, что вы пришли! Он ждал меня в Сале, с того самого дня, как увидел, – помните, я вам рассказывала? Терпеливо ждал, предвкушая, что наступит его час. Он знал, зачем мы туда прибыли, – с болью выговорила она.
Жалость и нежность пронзили его сердце, когда она сама прижалась к нему. Обнимая ее, он пытался без слов передать ей свои чувства, поделиться с ней своим теплом и силой, успокоить ее дрожь. Он немного отодвинулся – только чтобы взглянуть ей в лицо, и Ровену посетило странное ощущение – будто ее мысли перебирают осторожные пальцы.
– Моя прекрасная Ровена, – прошептал Тобиас, увидев ее лицо, и в который раз у него в груди защемило от ее сине-зеленых глаз, от уязвимости, которая скрывалась за их бриллиантовым блеском.
Он снова обнял ее и поцеловал в волосы. Черная ненависть вскипела в его сердце – какие же мучения ей пришлось перенести! – Мейсон мертв, а вы живы, и все остальное несущественно. Теперь я не позволю, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое. Я здесь, чтобы заботиться о вас.
Ровена спрятала лицо у него на груди.
– Тобиас… он… он…
– Ничего не говорите. Не сейчас, – хрипло сказал Тобиас.
