– Как ужасно и жестоко рабство! Стыдно признаться, но до этого меня весьма мало занимали судьбы моих захваченных в плен соотечественников.
– Рабство во многих видах процветает по всему Средиземноморью. В мусульманском мире полно мест, где несчастных христианских пленников или заставляют работать на износ, или держат как заложников ради выкупа. Но однако существуют и весьма прибыльные рынки рабов на Мальте или в Ливорно, где продают и покупают уже мусульман.
– Неужели жители других стран не порицают и не пытаются остановить эту жуткую коммерцию?
Тобиас покачал головой:
– Политика в странах Средиземноморья складывается так, что она лишь поощряет существующее положение дел.
Она с болью посмотрела на него.
– Вы говорили о пленниках-мужчинах, но что же с женщинами? Чего будет стоить молодая девушка, такая, как Джейн, по вашему мнению?"
"– Насколько я припоминаю, ваша сестра хороша собой. Блондинки со светлой кожей весьма ценятся на рынках Алжира. Мусульмане обращаются со своими женщинами как с имуществом, но проявляют уважение, так что не беспокойтесь о ее безопасности.
Как я только что объяснил, за тех, кто происходит из богатых семей, требуют огромные выкупы. По сути, это верно и для мужчин, и для женщин.
– И что же случится с Джейн, если выкуп не будет заплачен?
– Она останется пленницей. Вероятно, ее сделают наложницей.
Глаза Ровены наполнились слезами, и она отвернулась, чтобы Тобиас их не увидел.
– Моя бедная сестра, – прошептала она. – Как ей, должно быть, страшно.
Она совсем не сильная и может даже умереть от переживаний… Сейчас я более чем когда-либо убеждена, что обязана найти ее.
Она с мольбой посмотрела на Тобиаса, соскользнула с табурета и упала перед ним на колени, положив ладонь на его колено и не замечая, как напряглись от ее прикосновения твердые мышцы его бедра под обтягивающими панталонами.
– Вы заплатите за нее, если мы найдем ее? Пожалуйста, Тобиас. Вы говорили, что я горда – и да, это верно, я даже слишком горда, и дерзка, и упряма, и вообще у меня самый ужасный нрав, который только можно встретить в женщине.
Но если вы это сделаете, я выполню любое ваше требование. Буду исполнять самые унизительные задания. Служить вам, как самая смиреннейшая из слуг. Клянусь, я отработаю и отплачу вам в тысячу раз больше.
Тобиас посмотрел на ее лицо, обрамленное короткими кудрями. Она была серьезна, как никогда, и еще более соблазнительна в своей беззащитности.
