Оно будто говорило о том, что путешествие в этот североафриканский порт может обернуться большими неприятностями.
– А что Мейсон? Поскольку молодую леди везут в Сале, он, должно быть, тоже там, то есть – вполне еще может быть там.
– Его там нет. Он уплыл и теперь направляется в Атлантику. Ахмед считает, что он нацелился на Вест-Индию. Мы не будем преследовать его.
– Нет, – коротко ответил Тобиас. – Не в этот раз. Подготовьтесь к отплытию, Марк, чтобы мы не упустили ни минуты.
Марк неловко потоптался на месте, поскольку, как и Ахмед, он был поражен решением Тобиаса.
Он покачал головой, зная, что переживает сейчас его хозяин. Ровены не было тогда на Антигуа, и она не могла видеть, какая боль и гнев исказили лицо Тобиаса, когда он увидел свой корабль в языках пламени и команду, лишенную возможности спастись.
– Сале – жуткое место, не так ли, мистер Декстер? – спросила Ровена."
"Он мрачно кивнул. У него были собственные, весьма далекие от приятных воспоминания об этом наводненном крысами притоне мерзавцев.
Марк Декстер надеялся, что он никогда в жизни больше не увидит Сале.
– Этот город пользуется самой отвратительной репутацией на свете. Наше путешествие будет крайне опасным. – Он взглянул на Тобиаса. – Нам очень повезет, если нас самих на пути туда не захватят корсары. Мы оба знаем, что пираты Сале – настоящая банда жестоких, фанатичных разбойников, с которыми бесполезно вести переговоры. Что я скажу команде?
– Если они будут думать, что мы гонимся за Мейсоном, то возражений не последует.
Они все еще скорбят о потере своих товарищей и только и ждут возможности заставить мерзавца заплатить за содеянное. И коль скоро он попадет к ним в руки, его ожидает гораздо более страшная судьба, чем он может себе вообразить.
– Так вы намереваетесь обмануть их?
Ровена во все глаза смотрела на Тобиаса, ожидая, что он ответит капитану, но он избегал ее взгляда.
– Я должен так поступить. Сулейман опережает нас на три или четыре дня.
Он не знает, что мы идем за ним, так что торопиться не будет. И когда переговоры о выкупе мисс Голдинг окончатся, ничто не помешает нам пуститься вдогонку Мейсону.
Наступающий рассвет окрасил небо в глубокий синий цвет, который быстро сменился нежным розовым, и наконец из-за горизонта показался край золотого диска – вставало солнце. В бледном утреннем свете каждая деталь «Цимбелина» казалась резко вычерченной.
