Он миновал Танжер, заброшенный английский форпост, свободно прошел проливы и повернул к югу, на Сале, не зная о страхах и надеждах, которые нес на своем борту.
Можно было вполне извинить Ровену, которая слегка потеряла самообладание, впервые увидев Сале, занимавший стратегически выгодное положение на северном берегу дельты реки Бу-Регрег. Это было опасное, хорошо укрепленное гнездо корсаров со скалистой береговой линией. Толстые неприступные городские стены, башни с зубцами, блестящие, будто полированные зеленые минареты под жгучим североафриканским солнцем были заметны, еще когда корабль находился далеко в море.
Каждый берег дельты окружали прочные укрепления; две крепости ощетинились дулами пушек, направленных на море, знаменуя собой угрозу всем, кто приближается к стенам Сале.
Поскольку гавань была неглубокой, тяжелые суда не могли в нее войти и должны были ждать прилива, чтобы немного продвинуться вперед, ближе к берегу. «Цимбелин» бросил якорь за песчаной отмелью, обеспечивавшей Сале защиту от моря.
"
"Тобиас присоединился к Ровене, стоявшей у борта.
– Если бы я не знала, что это за город, то Сале показался бы мне довольно привлекательным – в своем роде, – пробормотала Ровена.
– Полагаю, так и есть, однако единственное его отличие от всех прочих североафриканских городов – это невольничий рынок. Эта часть Сале претерпела значительные изменения с тех пор, как к власти пришел Мулай Исмаил. Первое, что он сделал, – это закрыл рынок, кстати сказать, когда-то самый большой в Северной Африке и приносящий огромные деньги.
Не по причине доброты характера, разумеется, а потому, что он пожелал, чтобы все рабы доставались ему.
– Когда вы собираетесь сойти на берег? – спросила Ровена, глядя на город за высокими стенами с тревогой и опасением. – И как найдете Сулеймана?
– Поброжу среди городских торговцев. Они скажут мне, все ли еще он в Сале или уже нет. Если он уехал, я узнаю когда и последую за ним. До Мекнеса отсюда около четырех дней пути.
– Насчет… выкупа, Тобиас.
Достаточно ли у вас средств, чтобы заплатить цену, которую потребует Сулейман?
Тобиас кивнул.
– У меня не хватает слов, чтобы выразить свою благодарность. Я отплачу вам, обещаю.
Он дьявольски ухмыльнулся:
– Я знаю, что отплатите. Если не деньгами, то иным способом. И будьте уверены, я от вас не отстану. Я с удовольствием послужу вам, Ровена, и сделаю все, о чем вы просите… а затем с не меньшим удовольствием возьму свое вознаграждение.
У нее перехватило дыхание.
